Боец Ромашка

Вольники
  • Публикаций

    28
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    4

Боец Ромашка стал победителем дня 6 мая

Боец Ромашка имел наиболее популярный контент!

3 Подписчика

Информация о Боец Ромашка

  • День рождения 04.05.1976

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Город
    Москва

Посетители профиля

104 просмотра профиля
  1. Наш Шаман - самый шаманистый! С днем рождения!
  2. Как чувствовала, с утречка Алану сказала, что низ от джинсов возьму :)
  3. Ромашка, Вольные. 30 мая в 14:18.
  4. OFFTOP: ON итого я за игру сдохла дважды, оба раза неправильно ))))). OFFTOP: OFF
  5. Сосыч под лестницей был эпичен :)
  6. Согласна. Даже если там нет лестницы.
  7. Я так понимаю, что пожелания высказаны исходя из полигона "Крепость". Но в этом году полигон будет другой.
  8. Поздравляю!
  9. В ЛОГОВЕ Вдруг из подворотни Страшный великан – Рыжий и усатый… (с) К. Чуковский. По мере того, как расселина скалы сужается, превращаясь в узкий тоннель, мне становится все больше не по себе. Я смертельно боюсь замкнутых пространств и высоты, но с зоной комфорта у Зоны общее только название. И я ставлю ногу на бетонную плиту, и мне кажется, что я даже через подошву берца чувствую ее холодную скользкую поверхность. В Зоне всегда облачно, но только внутри пещеры понимаешь, что где-то там, за толщей камня, все же было солнце. Я цепляюсь за проржавевшие шаткие перила и боком, почти наощупь, спускаюсь вниз, стараясь не отстать от командира. Вскоре заканчивается и ограждение, я перехватываю Джек, как будто он не даст мне упасть. Глаза постепенно привыкают к темноте и замечают зыбкое, еле заметное свечение, исходящее то ли от какой-то особой горной породы, то ли от слизи и разлагающихся останков местной фауны. Запах в спертом воздухе тоже соответствующий. Подкатывает тошнота, я непроизвольно начинаю дышать ртом, но мне кажется, что вонь ощущается даже на языке. Стараюсь отвлечься, сосредоточившись на истреблении окружающих монстров. Они все лезут и лезут непонятно откуда, снова и снова появляются в уже, казалось бы, очищенных залах и коридорах, тупые, сокрушающие все вокруг, человекоподобные и от этого еще более страшные. Правда, сейчас задерживаться особо нельзя, и с гулким топотом берцев мы прорываемся к костру. Можно перевести дыхание, глотнуть из фляжки. Оглядываемся – много незнакомых лиц без нашивок. Надо держать ушки на макушке – ни в одном месте Зоны этот простой принцип так не очевиден, как в пещере Паукана. Среди наших добыть Паукана удалось не всем. Вернее – не всем выпала удача сделать по нему последний выстрел. Паукан может поспорить по популярности с любой кинозвездой: его подкарауливают, ждут с замиранием сердца, поглядывая на часы. Он удостаивает толпу своим появлением от силы секунд на пять, а потом восторженные зрители сжирают идола - и уходят ждать нового. Столь же символично, сколь и поучительно. Пока ждем, бегаем по пещере у костра, отстреливая бруторов. Со стороны это выглядит как какой-то фантасмагорический бал: под высоким сводчатым потолком с колоннами кружатся в едином ритме фигурки сталкеров, озирающихся по сторонам. Стоит появиться монстрам – и фигурки собираются в группы, поливая свинцом и тварей, и людей, кто под руку попадется. В этом смысле пещера Паукана словно бы вне закона – по количеству ПК-шников на душу населения с ней поспорят немногие локации. Дикое количество мобов перевозбуждает охотничий инстинкт, кружит голову, порождает пьянящее чувство безнаказанности. Мало ли кто в кого стрелял и кто куда попал - Зона все спишет. Этим и пользуются ПК. Командир дает отмашку – пора выдвигаться. Коридор, коридор, поворот, еще одна лестница – залитый адреналином мозг воспринимает ее уже как данность, и респанувшийся прямо перед носом бляк получает пол-обоймы в голову даже быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Ступеньки гудят от нашего бега, еще зал, еще коридор… и, наконец, цель нашей экспедиции – огромная пещера, сплошь залепленная паутиной и какой-то липкой дрянью, - я даже думать не хочу о ее происхождении. Занимаем позиции. В пещере аншлаг, и часть наших теряется в толпе. Меня, как одного из претендентов на главный приз, ставят чуть поодаль, на случай, если кто-нибудь из ПК кинет в толпу гранату. Так уже было вчера, многие полегли, я очнулась уже у костра, и Паукана убить мне не удалось. Что-то будет сегодня? Пока я озираюсь, чувствую, как у меня довольно бесцеремонно выдергивают Джекхаммер из рук. Это один из соклановцев. Вместо дробовика он дает мне свой пулемет. - Смотри на точку респа, не отвлекайся, мы прикроем, - он говорит отрывисто, времени мало. - Заряди бронебойными, - и я не раздумывая подчиняюсь, задавать вопросы нет времени, да и глупо, учитывая, что его опыт на порядок больше. - Встань к стене, отдача сильная, а то упадешь... и лупи по возможности в соединение башки и живота, это если он боком будет, а если задом - то сквозь зад в бошку, тоже прострелится. Может, и повезет... Я киваю, сжимая рубчатую пластиковую рукоятку. Во рту сухо, но воды уже не глотнешь - время почти подошло. Ждем. «Если нубу не везет – нуб донатит пулемет», - вертится в голове хлесткая, но меткая фраза, слышанная мной от одного опытного сталкера, и в контексте происходящего я не могу сдержать еле заметную улыбку. Я всматриваюсь в коллиматор, приспосабливаясь к оружию, и тут кто-то трогает меня за плечо. Вздрагиваю, оглядываюсь - это командир. Он усмехается моему испугу и сует что-то мне в руку. - На удачу… Еще секунда – и он ныряет обратно в полумрак. Я раскрываю ладонь. Земляника. С десяток крупных, перезревших, почти черных ягод. За месяц в Зоне мне ни разу не попадалась земляника. Я подношу ее к лицу и делаю вдох. Знакомый сладкий летний аромат из детства в этом жутком месте производит совершенно сюрное впечатление. Страх соскальзывает с меня, как тяжелое ватное одеяло. Мне некогда думать о том, можно ли есть эти ягоды, да, честно говоря, и не хочется так быстро пускать их в расход, и я ссыпаю их в кармашек разгрузки. Вдруг острая боль пронзает бедро – это паук выскочил прямо у меня из-под ног и цапнул меня, прежде чем прикрывающие соклановцы успели его обезвредить. Я успеваю ругнуться совершенно неподобающим лексиконом и начинаю сползать по стене. Меня подхватывают, укол: - Я тебе упаду, стой давай! - Садисты… - ворчу я, хотя и понимаю, что полную безопасность в этом месте обеспечить невозможно. Нога онемела, как будто я ее отсидела. Приваливаюсь к стене, переношу вес на здоровую ногу. - На него бы с экспансивкой… - говорит кто-то. – А нету… - Почему нету? Есть у меня сотня… - отзывается стоящий совсем рядом соклановец. - Не надо, не успеете! – раздаются несколько голосов. Завязывается спор, а тем временем мне передают экспансивные патроны, и я успеваю перезарядить пулемет. Тишина становится гнетущей. Счет уже на секунды. - Братки, а когда Паукан? Паукан-то когда? – надрывается какой-то плохо одетый одиночка. Судя по голосу, у него уже не выдерживают нервы. - Сегодня, - бросает сквозь зубы кто-то из бойцов, и на лицах на полсекунды мелькают усмешки. В это время что-то огромное и зеленое со свистом, как падающее дерево, проносится мимо нас, и через секунду тишина взрывается шквальным огнем – появился Паукан. Я помню наставления и начинаю стрелять не сразу, а через секунду-полторы. Отдача и правда чудовищная, пулемет бьется в руках, как какая-то диковинная Жар-птица, я стараюсь удерживать зеленую точку коллиматора на стыке головы и туловища восьминогого чудовища, думая только о том, чтобы хватило патронов. Все заканчивается в считанные мгновения. Толстые, как бревна, передние ноги гигантского паука подламываются, и он с грохотом валится на землю, придавив пару-тройку зазевавшихся сталкеров. Из боевого азарта меня выводит пиликанье КПК. Не веря, я медленно опускаю ствол и лезу в карман. На экране сообщение: "Вы убили: Паукан". У меня вырывается какой-то нечленораздельный вопль, и этого достаточно. Меня тут же окружают соклановцы, я вижу, что они улыбаются, но на сантименты времени нет. Пора бежать обратно к костру. Кисти рук онемели от напряжения, плечи все еще вздрагивают, и бег выходит не слишком быстрым. Я смотрю на двигающиеся передо мной спины товарищей и думаю, что победа, по сути, принадлежит нам всем, сложенная из маленьких кирпичиков. Пулемет. Экспансивка. Аптечки. Прикрытие. Советы. И, конечно, земляника в кармане. Слишком нежная, слишком редкая, слишком чужеродная, и все же выжившая в Зоне вопреки всей логике. Я наконец возвращаю пулемет законному владельцу, беру обратно Джекхаммер и, окончательно успокоив дрожь теплом костра, снова иду в пещеру, прочь с безопаски. Мутанты заждались.
  10. Продолжаю публиковать цикл рассказов. 1. Мое открытие Зоны Понимаешь, -- пояснил Муми-папа. -- Я хочу найти тайные правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове. Туве Янссон. Муми-папа и море. Темнота медленно сжимается вокруг костра плотным кольцом, заставляя стоящих вокруг сталкеров подходить все ближе. Огонь завораживает, внушает чувство защищенности, пусть зыбкое, но сейчас я рада и такому. Ведь я впервые оказалась в незнакомом месте Зоны совершенно одна. Вчера мы пришли на эту карту большой толпой, когда и расстояния, и опасности ощущаются по-другому. В Зоне я неделю, едва-едва умею держать подаренный кланом Джекхаммер - до этого стрелять приходилось раза три в жизни. Я трачу позорно много патронов на каждого моба, полностью осознавая, что это видят все, хотя никто ничего и не говорит. Поэтому я каждый день хожу по Нубтауну и окрестностям с пистолетом, убивая бесчисленных крыс, щенков, домовых и собак. Учусь целиться, оглядываться, быстро смотреть в бинокль. Мне кажется, что результатов нет никаких, утешает хотя бы то, что я запоминаю карту, и Любеч Лес уже кажется уютным и привычным местом. Особенно отсюда. Мы заночевали на холмике, прямо в лесу. Долго выбирали место – Зона коварна и вмиг сжует любого зазевавшегося, затянет в неведомые пространственные коридоры, а потом хорошо, если выпустит в пределах видимости. Мне не повезло - едва вынырнув из чуткого, настороженного сна, я с ужасом понимаю, что лежу на серых бетонных плитах, вызывая сдержанные (и не очень сдержанные) ругательства задевающих меня берцами сталкеров. Это Проход, здесь и вчера было много народа. Сколько времени? Кажется, ночь. Час от часу не легче. Стоять в темноте, пусть даже под укрытием бетонных стен, просто нет сил. Смотрю, куда идет основная масса народу. Прямо. Открываю карту. Мне достался какой-то глючный КПК – на карте нет никаких отметок, даже там, где мы проходили, и даже там, где они точно были. Но я вижу тропу и понимаю, что совсем рядом Тимоха. Там есть костер. Но до него еще надо дойти. Дрожащими руками беру наперевес Джек. Стоп. Проверяю, заряжен ли. Прислушиваюсь. Утробного кваканья не слышно – верлиок перебили, и они не успели респануться. Если бежать, то только сейчас. На мою удачу, к Тимохе стартует небольшая группка. Я пристраиваюсь к ним. Бегу, крутя головой туда-сюда, ощущая острый, ни с чем не спутать, запах болота. Не такой, как на Любече. Хотя мне и на Любечском болоте ночью одной было бы страшно. И вот я у костра. Стою долго, бафф уже полон. У меня есть выбор. Снова дойти до прохода и вернуться на базу – или попробовать дойти обратно к лагерю одной. Через верлиок, кабанов, грибы и аномалии. А главное – я понятия не имею, куда идти. Снова рассматриваю карту, начинаю рассуждать. Вспоминаю, что мы шли вдоль реки. Какая-то река идет на юг. Прикинув направление, делаю вдох, снимаю Джек с предохранителя и потихоньку стартую. Камни швыряю я все еще плохо, они летят недалеко, и приходится то и дело прерывать бег. Впрочем, и такая разведка спасает меня пару раз от "кислоты". Продвигаюсь к реке. В берцах хлюпает болотная вода, спина под рюкзаком мокрая от пота – то ли бег, то ли, что греха таить, страх. Страшно так, что если об этом начать думать, то остановишься, впадешь в оцепенение, и болото поглотит тебя целиком и даже не хлюпнет. Поэтому думать и останавливаться нельзя. Можно видеть, слышать и бежать вперед. Сзади ворчание. Резко оборачиваюсь и от бедра расстреливаю всю обойму. Долбанный стыд. Как легко валить мобов, когда рядом соклановцы, когда есть время прицелиться, перезарядиться… Но верлиока упала, на том спасибо. Озираясь, судорожно запихиваю в Джек новые патроны. Целая обойма. На одного моба. А если их респанется… две, три, пять? Так, отставить сопли. Это Зона, детка. Быстро цапаю с верлиоки лапу, еще раз оглядываюсь – метрах в десяти еще одна. Изо всех сил преодолевая трясучку, с приседа прицеливаюсь. Три выстрела. Уже лучше. Проверяю и ее – нет, пустая. Безногие верлиоки – что может быть печальнее? Двигаюсь дальше. Вот и костер вдалеке. Радость лишает меня бдительности всего на секунду... но этого оказывается достаточно. Я еще успеваю сделать пару выстрелов, но это бесполезно, как слону дробина. Хотя на этот раз это не слон, а всего лишь пара верлиок. Я падаю лицом вниз в жидкую грязь. Сквозь вязкое оцепенение чувствую укол и холодок по телу. С трудом поворачиваю все еще деревянную шею. Незнакомый сталкер сует в карман использованный шприц-тюбик и подает мне руку, помогая встать с земли. "Спасибо", - успеваю крикнуть я ему вслед, он улыбается и отмахивается – не за что. Думаю, он сам не понял, насколько важным для меня сейчас был этот тривиальнейший жест доброй воли. Мне становится не так страшно. Вот и костер. Вытираю с лица грязь, проверяю состояние оружия. Все в порядке. Осторожно вхожу в речку и двигаю дальше, по колено в воде. Озираюсь. Верлиоки сюда не ходят, а на ПК-шника я вряд ли успею отреагировать. Но все равно пытаюсь по мере сил следить за происходящим, не нарушать привычку. Вижу знакомые мостки и забор. В воде адский холод, но аномалий нет, и я быстро добираюсь до угла забора. Кажется, вчера мы шли именно здесь. Выбираюсь на берег, останавливаюсь передохнуть. Меня догоняет какой-то одиночка, он шел за мной по реке, лицо мне незнакомо. Настороженно рассматриваем друг друга, хотя и так понятно, что у него уже была масса возможностей выстрелить мне в затылок. Он этого не сделал – значит, не враг. Тяжело дыша, стоим рядом. - Аптечка есть? – спрашивает он. - Что? А, да… - достаю шприц-тюбик, делаю инъекцию. Возвращаю Зоне долг, полученный давеча на болоте. И снова ощущаю взаимосвязь людей, волей судьбы заброшенных в это ох какое непростое место. - К Фину правильно иду? - уточняю я на всякий случай. - Правильно. Проводить? Искушение велико. Тут рукой подать, но столько грибов, аномалий, кабанов, и ни черта не видно из-за густых веток… Одно дело – идти за опытным соклановцем, который и проведет безопасным маршрутом, и поднимет, если все же оступишься. И совсем другое – когда за все отвечаешь сама. Я делаю глубокий вдох. - Спасибо, не надо. Я хочу попробовать сама. Сталкер пожимает плечами и бежит по своим делам. Я поднимаюсь с земли, покрытой толстым пружинящим слоем порыжелой хвои. Примериваюсь. Кидаю камень. Пусто. Еще один для проверки. Пусто. Больше причин для промедления нет, и я делаю первый шаг. Уже почти рассвело, и грибы видны, а не только слышны своим адским шуршанием. Перепроверяю каждый шаг, поражаясь, как быстро и уверенно вчера шли здесь же мои товарищи. Неужели и я когда-нибудь буду так ходить? Ногу словно хлестнуло крапивой – споры! Спокойно, ХП полное, убить не убьет. На всякий случай лечусь, еще не хватало улететь обратно на респ. Иду дальше, обхожу аномалии, тщательно прикидываю расстояние до обманчиво-безобидных розовых шляпок в траве... А вот и лагерь! Камрады спят, дозорный сидит у дерева, удивленно взглядывает на меня. - Ромашка? Ты чего не спишь? Мой спальник так и лежит, свернутый по форме моего тела, и моего отсутствия даже не заметили. Я сглатываю, не зная, с чего начать. - Так… в кустики отлучалась. - Ты смотри, аккуратно. А то тут кабаны… грибы… Я киваю и сажусь рядом, привалившись к толстой сосне. Спать не хочется. Вспоминаю лица, звуки, ощущения. Вдыхаю запах нового, незнакомого пока леса. И Зона больше не кажется мне страшной.
  11. Рискну предположить, что Зона разная, просто женская проза в Зоне явление не частое :). Но спасибо на добром слове ))
  12. А вот уже более узнаваемый сеттинг и фактически ни одного придуманного диалога. Позывные как всегда изменены, но персонажи очень узнаваемые, особенно для участников событий :) ЗАМЕТКИ НУБА - 2 Глава 1. Дурная весть пришла поздно вечером, после долгого и в целом удачного дня. Я и не смотрела никогда на объявления, которыми по обыкновению щедро уклеена стена Бара. Работа… купля-продажа… всё стОящее обычно расхватывают еще на стадии устных переговоров, а уж если дошло до написанного объявления – пиши пропало, либо пытаются заслать куда-нибудь, куда контролер зомбаков не гонял, либо впарить нечто такое, за что потом пол-Зоны будет тебя знать как исключительно благодарную аудиторию, со всеми вытекающими последствиями. В общем, делать моему взгляду на той стене было совершенно нечего, как вдруг он зацепился за размашистые, написанные почему-то фиолетовым фломастером слова: «Пропал боец…». И я тут же вспоминаю это лицо. *** - Нет, ну это будет… однозначно НЕ АЙС!!! В Баре и так шумно, но этот особо громкий взрыв хохота заставляет меня удивленно вздрогнуть. Это зашла новая компания. Вольные, но у них и оружие на порядок круче моего, и экипировка… ну надо же! Они оживленно о чем-то разговаривают, шутят. Им нет никакого дела до неприметного нуба. А я вовсю рассматриваю и их, и остальную пеструю публику, сонно ковыряясь в тарелке с гречкой. Слово «Айс» то и дело всплескивается в общем гуле голосов, и я не понимаю, что оно означает, пока, наконец, один из новопришедших ветеранов-вольников не выкрикивает во все горло, приподнявшись, в сторону стойки: - Айс! Сигарет захвати! - Ага! – громыхает, как из бочки, устрашающего вида фигура с массой темных лохматых волос на голове, и я понимаю, что это позывной того самого возмутителя спокойствия, чей голос я слышала в самом начале. Айс… не Айс… чего только не придумают! От громких звуков голова начинает кружиться, а в желудке предательски култыхается тошнота. Черт, а я-то надеялась, что радиация, в которую я со своим нулёвым ПДА вляпалась двумя часами раньше, даст мне еще хоть немного времени. Украдкой кошусь на экранчик: ну да, так и есть, полоска радиации полная… в отличие от здоровья. Я отодвигаю тарелку: все равно еда не лезет, хоть выйду пораньше… может быть, успею. Резкий удар в спину едва не впечатывает меня физиономией в ту самую многострадальную кашу. Я оборачиваюсь – это лохматое чучело, которое называют Айсом, по дороге назад неловко повернулось и крепко приложило меня увесистой фляжкой, болтающейся у него на поясе. У меня нет сил даже возмущаться, да и лица его мне не видно – он тащит четыре кружки с пивом. Но, по-видимому, он и сам почувствовал удар – стеклянные донышки раздвигаются, образуя просвет, и снизу вверх я вижу его лицо. Вернее – темный силуэт, прямо над которым на потолке висит ослепительно яркая электрическая лампочка. - Извини, пожалуйста, - говорит он так неожиданно тихо, что это шокирует едва ли не сильнее, чем слово «пожалуйста», - я тебя просто не заметил… И прежде чем я сквозь дурноту соображаю, что бы такое съязвить в ответ, кружки вновь смыкаются, и он поворачивается, чтобы идти дальше. Но не сделав и шага, снова делает остановку и ставит кружки на стол рядом со мной. Я выжидательно молчу, не вполне понимая, что происходит. Айс склоняет голову чуть набок, словно прислушиваясь. Потом делает движение в направлении меня, потом от меня, снова ко мне. Со стороны все это выглядит довольно забавно, но потом он лезет в разгрузку и – вот она, разгадка! – извлекает на свет предательски стрекочущий счетчик Гейгера. - А ты чего трещишь? – озабоченно хмурится он. - Не знаю, - бурчу я, в надежде, что он отстанет, и я смогу наконец уйти. - Да как же не знаешь? – не унимается мой неожиданный собеседник, а затем довольно бесцеремонно хватает меня за рукав и смотрит на мой ПДА. – Ясно… новичок что ли? - Типа того, - я говорю отрывисто и сердито, отчасти недовольная тем, что вынудили признать свою слабость, а отчасти просто потому, что физически мне, откровенно говоря, уже очень не по себе. - И что ты будешь делать? – продолжает докапываться Айс. – Тебе антирад нужен! Я фыркаю. Вот уж спасибо, кэп! - Эй, ты там девчонок, что ли, приманиваешь нашим пивом? – кричат ему из-за соседнего стола. – Или сам все выжрешь для храбрости? - Да пошли вы! – довольно грубо, хотя и беззлобно, откликается он и подталкивает кружки с пивом дальше по столу. Кто-то из его компании подхватывает емкости и уносит по назначению. - Ну так что? – Айс снова берется за меня. – И денег нет? - Обойдусь. До ученых дойду, там и вылечат… Он резко разворачивается, чуть не повалив лавку вместе со мной, при этом довольно сильно дергает меня за запястье, которое продолжает сжимать. Я слабо протестую, но получается не очень, и он молча тащит меня через весь бар к стойке и проталкивает сквозь толпу. - Чего изволите? – ухмыляется помощник бармена, который тоже с интересом наблюдал за всей этой сценой. - Вот, - Айс кивает в мою сторону (спасибо, хоть пальцем не показал), - антирад, одна штука. - Восемь тысяч, - пожимает плечами торгаш. Айс отсчитывает деньги и швыряет их на прилавок. Тут я поворачиваю голову и впервые за все время действительно смотрю на него. Взъерошенные темные волосы и борода придавали бы ему довольно свирепый вид, если бы не большие глаза очень светлого голубого оттенка. Как льдинки на темной воде. Может, отсюда и позывной? Откуда он вообще такой взялся? Гопник с внешностью студента консерватории. Меня уводят в подсобку, где тот же помощник бармена небрежно вкалывает мне в плечо инъектор. Только сейчас я понимаю, что наверное надо было что-то сказать, хотя бы поблагодарить, - но когда я выхожу обратно в бар, там нет ни моего спасителя, ни его друзей. Они ушли в Зону. *** - Как это пропал? Как так-то? Бармен смотрит на меня, как на идиотку. - Ну, пропал и пропал. Да сколько таких каждый день пропадает… Это ж Зона! Ты как первый раз, честное слово. Я вспыхиваю, открываю рот, чтобы ответить, но слова не находятся и, сделав несколько выразительных жестов, я вылетаю на улицу. Кругом лес, и до ближайшей сосны всего несколько шагов. Я обнимаю жесткий шершавый ствол, прижимаюсь к нему лбом, хватая ртом воздух. Чувство дикой, немыслимой утраты как-то сразу падает на меня сверху, словно мешок с гайками, и обездвиживает, парализует, - столь же неожиданно, сколько и необъяснимо. Ведь с тем странным парнем мы не то что не были толком знакомы – мы едва сказали друг другу десяток слов. И времени с тех пор прошло уйма – месяца три, не меньше. Тринадцать недель без мыслей о нем, без воспоминаний, без волнений. Этот крошечный эпизод просто жил где-то в моей памяти, как детский рисунок в глубине письменного стола, - вроде и забываешь, а потом при уборке наткнешься и улыбаешься. А сейчас, вместе с пониманием, что встретиться снова, возможно, уже не доведется, пришла тоска по несбывшемуся. Как будто письменный стол просто вытащили на улицу и сожгли – вместе со всем содержимым. Сутки проходят как в замедленной съемке. Я не сказать, что все время думаю о пропавшем сталкере, но в череде обычных дел, как только выпадает передышка, я снова и снова лезу в ПДА, проматываю объявления вниз и упираюсь в требовательный, прямой взгляд льдисто-голубых глаз. Я ведь так и не сказала ему спасибо. И долг не вернула. Все три месяца Зона водила нас разными путями, так что ни в барах, ни на базах группировок, ровным счетом нигде – увидеться нам не довелось. А что если это и правда всё? Я всматриваюсь в зернистое, нечеткое фото, как будто ищу ответа. Эй ты, Айс, как там тебя по-человечески? Было у тебя имя за Периметром? И как ты сюда попал? Забрала тебя Зона насовсем или только поиграет и вернет? Я же тебе еще денег торчу, помнишь? А я помню. Деньги-то у меня теперь есть, а вот тебя нет. И не поймешь, что да как. Нет, слушай, так не пойдет. Заканчивай эту ерунду. Просто вернись… «В лужах голубыыыыых стекляшки льдаааа….» - надрывается на берёзке у Кордона старенький советский репродуктор. «Не повторяяяется, не повторяется, не повторяется такое никогдаааа…» Я медленно достаю из кобуры Глок и тщательно прицеливаюсь. Думаю, вояки до сих пор уверены, что их бормоталка разбилась случайно. Какому идиоту придет в голову специально стрелять в репродуктор? *** - А ты. Вообще. Кто? – только и осиливает сказать сталкер, сидящий прямо напротив входа в укрытие. Остальные молчат, видимо, пытаясь осмыслить мой длинный путаный монолог. - Как это кто? – возмущаюсь я. – Вольный сталкер, как и вы! Мой собеседник скорее неосознанно, нежели намеренно, поводит гофрированными плечами комбинезона «Заря» и, приподняв бровь, оглядывает мои поношенные синие джинсы. - Ну… не совсем, как вы, - поправляюсь я. – Суть не меняется. Если что-то узнаете – можете мне сообщить? - Допустим, - сталкер хмурится, но с этой напускной суровостью даже сильнее заметно, что он очень молодой, намного моложе меня. Вероятно, он это знает и сам, и поэтому подчеркнуто дистанцируется. – А ему-то ты кто? Этот невинный вопрос сразу сгоняет с меня весь запал почище любой «Зари». Действительно, кто я? Как ему объяснить? - Знакомая… Не знаю… - Так знакомая или не знаешь? – бывалого вольника явно веселит этот диалог. А я с каждым словом ощущаю себя все глупее и глупее. - Какая разница? – я стараюсь говорить сердито, чтобы они, упаси Ктулху, не заподозрили, что я специально искала их по всей Зоне. А я их искала. Вернее, не совсем их. - Да ладно тебе, Сварог, что пристал к девчонке? – подает голос еще один сталкер, от которого в бликах костра видна только широченная белозубая улыбка. – Так и запишем, тайная поклонница… Хотя нет, если совсем тайная – то как же тебе весточку передать? Так что будем знакомы. Я Колобок. А ты? *** Толстый, неповоротливый торговец лениво прячет артефакты в шкаф и таращится на меня, безвольно опустив коротенькие ручки. - Да, кстати… - несколько секунд он просто молчит, дыша настолько тяжело, что мне даже не по себе становится. – Ты вчера вроде… о сталкере говорила? Как его? Ас? - Айс! – намного резче, чем следовало бы, поправляю я. – Его Айс зовут… Так что? Он удивленно приподнимает бровь, явно не находя объяснения моей нетерпеливости. - А ничего. Из Бара друзья его радиограмму по всем пунктам разослали. Специально для тебя. Сказали, ты поймешь. Всего одно слово в ней. «Нашелся»… Пару секунд я еще стою неподвижно, а потом резко разворачиваюсь и не разбирая дороги несусь примерно в том направлении, где должен быть бар. Трещат под ногами сучья, пару раз нервно пищит ПДА, шарахнулся в сторону мирно дремавший на солнышке кровосос, которому я чуть не отдавила ногу. Мне плевать и на это, и на орущих что-то мне в спину военных, ошарашенных моей наглостью, - я бегу и бегу, пока, наконец, за деревьями не показываются постройки, одна из которых – Бар. Дверь открывается, и я чуть было не влетаю лбом в свою давешнюю пропажу. От неожиданности он вздрагивает, вскидывает ствол. - Ну и где ты был??? – ору на него я, то ли с перепугу, то ли чтобы скрыть свою радость. – Я… я чуть с ума не сошла! - Я же всё уже объяснил… - Он медленно опускает дробовик, сдвигает на затылок шапку, видимо, силясь вспомнить, где мы могли встречаться, - Меня вообще чуть не загрызли, если хочешь знать… А ПДА в болоте утонул… Силы внезапно заканчиваются. Если бы можно было, я бы так и села тут, у входа. Но неловкость уже и без этого прямо-таки зудит в воздухе, поэтому я разворачиваюсь и медленно плетусь обратно, в сторону деревни. - Там одних снорков штук… восемь было! – его голос не становится тише, значит, он идет за мной. – И зомби в экзоскелете! И вообще… я вольный сталкер! Куда хочу… туда… Я разворачиваюсь, и фраза обрывается на полуслове. С полминуты мы молчим, и я просто смотрю на него. Он совсем не изменился за эти месяцы. Возможно, чуть длиннее стали волосы, возможно, он немного похудел. Впрочем, я почти не помню, как он выглядел тогда. И только глаза-льдинки сейчас широко открыты и кажутся удивленными. - Радоваться надо! – быстро говорю я. – Столько народу тебя ищет, беспокоится… - Ага! – подхватывает он, - Ты бы слышала, что со мной сотворить грозятся… Друзья тоже называются… Его лицо принимает выражение настолько комичного испуга, что я невольно улыбаюсь: - Да брось ты. Дадут пару лещей и отпустят. - Еще чего! – возмущается он. – Да я им сам навешаю… За собой пусть следят! А я… - Вольный сталкер, - перебиваю я. – Я помню. Снова воцаряется тишина. - Ну… я пошёл? – тихо, даже слишком тихо, говорит Айс. Я нерешительно киваю. И правда, о чем еще говорить? Нашелся же, это главное. Может быть, Зона когда-нибудь позволит нам встретиться снова. - Ну, пока? – полувопросительно произносит он, продолжая стоять столбом. - Ага, - нас разделяет где-то метр. Я еще раз окидываю его взглядом с ног до головы. Он кивает и делает пару шагов назад, потом разворачивается и медленно начинает двигаться по дороге, но не в деревню, куда собиралась я, а в другую сторону. Всё в порядке, говорю себе я. Всё же в порядке. Зона маленькая, еще увидимся. А если это будет снова через три месяца? Ну и что, жила же ты три месяца, и даже не думала о нем. И еще проживешь… Ведь рассуждая логически… - Подожди! – кричу я. Он сразу оборачивается и выжидательно смотрит на меня. К черту логику. Я набираю побольше воздуху и разом выпаливаю: - Возьмешь отмычкой?!
  13. Все рассказы основаны на реальных событиях, практически ни одного диалога не придумано. Позывные всегда меняю, кроме своего. В цикле 12 рассказов, если первый зайдет - выложу остальные, если нет - пусть просто болтается как история появления в Зоне. Лесной Царь «Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» — «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул: Он в темной короне, с густой бородой». — «О нет, то белеет туман над водой». Гете/Жуковский, «Лесной царь» Прохлада кондиционера приятно обдает кожу после ласкового солнышка улицы. Я закидываю сумочку на полку и удобно устраиваюсь на мягком кожаном сиденье микроавтобуса, следя из-за темных очков, как салон медленно заполняется людьми. Все переговариваются взволнованно, весело, предвкушая захватывающее времяпрепровождение. - Вы слышали? Говорят, там видели снежного человека… - Да ну, бросьте, пиар это все, надувательство… Только денег срубят… - Так я и знала –опять фотоаппарат забыл зарядить! Бестолочь… - Ниче, буду фоткать на телефон и сразу постить… Человек в камуфляже, похожий на вышибалу ночного клуба, упирается локтями в спинки сидений и нависает над щуплым очкариком, который собирался фотографировать: - Агащаз - «постить». Разрешение на фотосъемку согласовано? Нет? Свободны. - А что это вы мне хамите, уважаемый? Я, между прочим, этой поездки полгода ждал, а уж какие у вас расценки… - Не нравится – идите в другое место, - «вышибала» говорит тихо и подчеркнуто-вежливо, но все равно его голос заставляет очкарика съежиться. А здоровяк делает эффектную паузу и заканчивает: - Правильно. Других мест – нету. Поэтому либо сюда и не выделываемся, либо дуйте обратно в город и забудьте сюда дорогу. Тем более, что мобильники в Зоне можно просто выкинуть. Годятся только чтобы гвозди забивать. Он оглядывает микроавтобус. - Ну что, больше желающих остаться нет? Пассажиры молчат. Меня сильно коробит его тон, но молчу и я. Слишком сильно мне хочется добраться туда, о чем я только слышала в обрывках разговоров, когда приходила на работу к дяде. Увидеть. Что именно увидеть – я и сама еще толком не понимаю. Об этом загадочном месте ходят самые разнообразные слухи. От «людей с песьими головами» до несметных сокровищ, лежащих прямо на поверхности земли. И все это я скоро увижу собственными глазами! Тихая, приятная музыка в наушниках отвлекает меня от галдежа в салоне. Пока смотреть не на что, и я сижу, прикрыв глаза, и понимаю, что мы тронулись, только по вздрагиванию микроавтобуса. Моя рука автоматически тянется к ремню безопасности, который на удивление оказывается рабочим. Протискивающийся мимо «вышибала» довольно бесцеремонно задевает мое плечо, я открываю глаза. Он замечает, что я пристегнута, и усмехается. Я отворачиваюсь. Когда я снова открываю глаза, я вижу, что пейзаж изменился. исчез яркий солнечный свет, небо закрыто плотной завесой туч. Мы едем по узкой - двум машинам не разъехаться- дороге, положенной по высокой насыпи. По обеим сторонам- бетонный забор, поверх которого, как будто стараясь освободиться, лезут ветки елей. Странного цвета, будто припорошенные серой пылью. Она летает и в воздухе, висит еле заметным сквозь стекло туманом. Я качаю головой: черт же дернул нарядиться во все белое! А вдруг эта штука заразная? И я впервые за сегодняшний день ощущаю острый холодок страха. - Скажите, ведь мы… не первая ваша группа? – словно откликаясь на мои мысли, спрашивает из глубины салона капризный женский голос, и я понимаю, что обеспокоена не я одна. – Там… не опасно? Страх мгновенно протискивается в салон микроавтобуса и, как невоспитанный пассажир, по-хамски занимает все свободное пространство, бесцеремонно толкаясь и сопя всем в лицо. Водитель же просто игнорирует реплику дамы, как будто и не слышал. Наверное, привык. Интересно, а ему приходилось бывать в Зоне? В других обстоятельствах я бы спросила его об этом, но сейчас я, разумеется, молчу. Налетает порыв ветра, и пейзаж окончательно теряет какую-либо приветливость. Водитель гонит машину довольно быстро, нас то и дело подбрасывает на ухабах. «Ездок оробелый не скачет, летит…» - вспоминаются мне слова из стихотворения «Лесной царь», когда-то сильно пугавшего меня в детстве. Я всматриваюсь в проносящуюся за забором темную чащу, и мне чудится, что из ее глубин на меня и правда смотрит нечто могущественное, потустороннее и очень злое. Гул ветра перекрывает шум мотора и врывается в мозг помимо моего желания, помимо здравого смысла: «Неволей иль волей, а будешь ты мой…» Резкий женский вопль в передней части салона прерывает мое оцепенение. Я наклоняюсь в проход, пытаясь увидеть, что так напугало пассажирку, но тут же дикая, страшная сила дергает меня обратно, к окну. Как в замедленной съемке я вижу, что пассажиры слетают с мест, бестолково растопырив руки, пытаясь удержаться и не находя опоры. А микроавтобус почему-то находится уже поперек дороги... и за стеклом, в сантиметрах от моего лица, проплывает жуткое чудовище: похожее на лягушку, но гигантское, выше человеческого роста, с шестью лапами, четыре из которых угрожающе и даже как-то удивленно вскинуты в воздух, и оскаленной пастью, усеянной окровавленными треугольниками зубов. Черные, пустые, бездонные глаза равнодушно глядят на меня, а затем сокрушительный удар напрочь лишает меня и зрения, и слуха. Мне кажется, что я открываю глаза уже в следующую секунду, но это не так. Стало гораздо темнее, накрапывает дождь. Я лежу на спине, голова повернута набок, вокруг шевеление и громкие крики: истеричный женский и озлобленный мужской. Сильно болит шея – видимо, дернуло при ударе, и ключица там, где в нее ударил спасший меня ремень безопасности. Придерживая руками голову, я с трудом приподнимаюсь. Кричит та самая женщина, которая ссорилась со своим спутником из-за фотоаппарата. Сейчас он лежит неподвижно, как и большинство пассажиров. Военный из сопровождения коротко размахивается и несильно бьет женщину по щеке. Она наконец замолкает. - Прекрати орать! – он говорит коротко – явно привык отдавать приказы. – Собирайся. Ночевать здесь нельзя, и помощи ждать неоткуда, надо пробираться на станцию. Его взгляд падает на меня. – А, и ты очухалась. Повезло. Идти можешь? - Наверное… - выдыхаю я, во рту мерзкий вкус желудочного сока, - вероятно, меня рвало. – А… что случилось? - Не твоего ума дело! – отрезает военный, но я прослеживаю его взгляд на водителя, который сидит поодаль, обхватив лицо руками и покачиваясь, потом вижу неподалеку пролом в заборе и вспоминаю… но если даже один из местных монстров заставил потерять самообладание взрослого мужчину… что будет, когда придут ОСТАЛЬНЫЕ? Военный деловито хватает за плечи плачущую женщину и рывком ставит ее на ноги. Я предпочитаю подняться сама. Все тело болит, но кости, к счастью, целы. Рядом со мной стоит еще один пассажир, мужчина, его правая рука висит на загнутой к верху поле рубашки, - видимо, сломал или вывихнул. Водитель тоже вскакивает и делает шаг по направлению к нам. - А ты-то куда собрался? – осаживает его военный. – Ты за транспорт и пассажиров ответственный, - его слова звучат как-то по-особенному весомо, хотя он очевидно старается сохранить спокойный тон. – Вот и оставайся, охраняй имущество. Потом за каждую запчасть с тебя спросим. Лицо водителя сереет от страха. - Это как же…? – сдавленно бормочет он, оглядывая пассажиров, словно ища поддержки. – У меня и оружия-то нет… Одна монтировка… Военный ничего не говорит, а только смотрит на него тяжелым взглядом и отворачивается. - Вы же оставляете его на смерть! – не выдерживает мужчина с перевязанной рукой. – Скоро ночь, а здесь все в крови… - С каких это? – сквозь зубы цедит военный. – Закроется в своем мЭрсЭдЭсе и будет спать как младенец! – Он пару секунд молчит и добавляет: - А кто скажет, что будет не так, - составит ему компанию. Он вынимает пистолет и демонстративно щелкает предохранителем. Водитель скорчивается у перевернутого автобуса. У меня нет сил смотреть в его сторону, и мне стыдно за то, что я иду с уцелевшими - но мне очень хочется, чтобы это побыстрее кончилось. Вырваться из владений Лесного Царя, забыть этот ужас и вернуться в нормальный мир. Мы пролезаем через пролом в стене и медленно бредем напрямик под темными елями. Военный объясняет, что по дороге идти еще около двадцати километров, а через лес всего семь, и преувеличенно бодро заявляет, что мутантов – так называются местные звери, - здесь быть не должно. Я не знаю, видел ли кто-то, кроме меня, ту тварь, из-за которой водитель не справился с управлением, но понимаю, что спорить бесполезно. В конце концов, мне могло и показаться… Мои сомнения разлетаются в прах сразу и полностью, когда наш предводитель вдруг напряженно озирается, услышав какой-то звук, неразличимый пока для нас. Но через пару секунд и мы слышим что-то вроде громкого шипящего ворчания – сразу и отовсюду. Мы бросаемся врассыпную, военный начинает стрелять, но уже буквально после пяти выстрелов я слышу крики и бегу еще быстрее. Инстинкт самосохранения гонит меня дальше и дальше, пока я не понимаю, что я совершенно одна. Первая мысль – надо вернуться к автобусу. Действительно запереться там и ждать помощи. Но дорога не выглядела сильно оживленной, стекла в автобусе, скорее всего, побило, а главное – кто вообще сказал, что помощь придет? Во-первых, военные наверняка будут пытаться до последнего скрывать сам факт того, что в Зону возили людей, а во-вторых – кто вообще будет меня искать? С дядей мы практически не общаемся, он может и не хватиться меня, других родственников у меня нет, подруги – из числа тех, с кем можно сходить на модную премьеру и выпить чашку шоколада во французской кондитерской… и до следующей такой встречи мы, откровенно говоря, и не вспомним друг о друге. Значит, надо спасаться самостоятельно. Я прикидываю направление, в котором мы шли. Внимательно разглядываю деревья, с какой стороны больше веток… с какой стороны мох… до этого я читала об этом только в книгах, да и действуют ли здесь обычные законы природы? И вообще, кто сказал, что нас действительно вели на станцию? Я вдруг понимаю, насколько легче было бы просто пристрелить нас в лесу и вообще скрыть все следы этой поездки. Меня начинает бить дрожь, и я почти физическим усилием запрещаю себе об этом думать, понимая, что иначе я просто сяду на землю и больше никуда не сдвинусь. А мне надо идти. Я не знаю, сколько проходит времени – полчаса, или час, - но я слышу невдалеке хруст веток и хрюканье. Я замираю, надеясь, что очередной монстр пройдет стороной, но мне не везет. Хрюканье все громче, все нетерпеливее, вот уже шуршат кусты метрах в пяти от меня… но кабан неожиданно меняет траекторию и бежит назад. Я даже не успеваю его увидеть, и только по следам крови на кустах понимаю, что его кто-то ранил, причем издалека. Неужели я все же вышла к людям? И точно, присмотревшись, я вижу за деревьями оранжевый огонек. Подойдя ближе, я вижу, что это костер. Вокруг стоят люди, кто-то бегает, кто-то роется в больших деревянных ящиках. - Это станция? – обращаюсь я к мужчине в черной куртке, который никуда не торопится и явно командует остальными. - Станция, что же еще! – в его голосе не слышится ни участия, ни приветливости. – Глаза раскрой – увидишь. И действительно, совсем рядом возвышается освещенный навес, рядом с ним еще один костер, и снова люди. Значит, я выбралась? Но какой это город? Впрочем, неважно. - Мне нужна помощь! – пытаюсь объяснить я. – Там страшная авария… погибли люди… Кажется, совершенно не слыша меня, человек сует мне в руки свернутую застиранную военную рубаху и ржавый пистолет: - Проходи, не задерживай… - он указывает на навес. – Там разберутся. А про тех, кто был с тобой, - забудь. Им никто и ничем помогать не станет. Да и не поможешь им уже… Почти наощупь я взбираюсь по шаткой железной лестнице. Здесь людно, но я слишком напугана, чтобы снова обратиться к кому-то за помощью. Впрочем, скоро выясняется, что в этом нет необходимости - меня грубо хватает за рукав какой- то хмырь в куртке с капюшоном. - Ишь ты, какую цацу прислали! - он ухмыляется, показывая коричневые обломки зубов. Я в ужасе отшатываюсь, но сзади напирает толпа, почти прижимая меня к нему. Меня обдает вонью перегара и давно не мытого тела, я сглатываю. Только бы снова не вырвало! Не выпуская моего плеча, хмырь поворачивает меня туда-сюда, оглядывая липким, отвратно-деловитым взглядом стеклянистых глаз, удивительно похожих на глаза давешнего зеленого чудовища. - Сбыть бы тебя военным на развлекуху, да недосуг... Не до сук, поняла? - он раскатисто ржет над своей шуткой, но его никто не поддерживает, и он резко умолкает. - Короче, живи пока… - он выжидательно смотрит на меня, я выдерживаю его взгляд, но что сказать, не нахожу. - Че, и вот прям не знаешь, что делать? Да ни в жись не поверю! Ходют тут и ходют, твиногрызы, и каждому объясни, каждого прриголубь.... Санаторий, блин, из Зоны сделали! Ужасная догадка вышибает меня из ступора. - Как - из Зоны?! - я хватаю ртом воздух, и фразы получаются отрывистыми. - Мы что... В Зоне? Здесь же нет людей! Вы... С экскурсией? Как я? Он секунду смотрит на меня пустыми, стеклянными глазами и снова разражается хохотом. - Ага!!!! - он даже привизгивает от восторга. - Она самая, екскурсия! Ядреная такая! Мало не покажется! Полный фарш! - он так же резко, как и в прошлый раз, перестает смеяться и, наклонившись ко мне, рычит: - А теперь вали отсюда, трололо недоделанное, пока я цензора не позвал... Думал, и правда баба, повелся... Ни стыда, ни совести, уже и в учебке пакостят.... Его слова возмущают толпу, меня оттирают от него. Ничего не понимая, я протискиваюсь на относительно свободное местечко у костра, перевожу дух. Он сказал - зона. На тюрьму не похоже, хотя контингент еще тот. Неужели я и правда в той Зоне, тайной, запретной? Тогда откуда здесь столько людей? Дядя ни разу ни словечком о них не обмолвился... Стенка платформы сплошь заклеена рекламой. Я всматриваюсь в разноцветные строчки, словно ищу ответы. Но содержание листовок только еще больше меня запутывает. «Продам ГБ, УП, МП. Или сменяю на ПВ с доплатой» «Провожу на Рябу. Недорого!» «Кто скрысил БМ, лучше верни по-хорошему! Поймаю – твою бошку вместо медвецкой по квесту сдам» «Ивент!» «Эвент!» «Если тебя кинули – тебе никто и ничего не вернет!» «Исследовать Зону в одиночку тяжело. Вступай в клан!» Я не собираюсь ничего здесь исследовать, но последнее объявление почему-то привлекает мое внимание, я отрываю его и прячу в карман только что полученной рубахи. Что же мне делать? Куда идти? Прямо рядом со мной слышится громкое щелканье затвора, я оборачиваюсь на звук и вижу фигуру, разительно отличающуюся от пестрой толпы у костра. Небольшого роста, в закрытом шлеме и новенькой броне цвета "мокрого асфальта", красиво облегающей женственные формы. Девушка! Значит, мой давешний собеседник ошибался, и здесь есть такие, как я? Тем временем она замечает меня и снимает шлем, по плечам рассыпаются удивительно чистые светлые волосы. Она смотрит на меня с легкой улыбкой. "Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей..." - Ничего себе, куда тебя занесло! - она кладет шлем рядом с собой и начинает что-то рассматривать на прикладе изящной винтовки неизвестной мне модели. - И как только рискнула? - Я не... - я задумываюсь, как же ей объяснить, что я здесь не по своей воле, но она, похоже, не особо расположена к разговору. Тем не менее, она первое в этом странном месте существо, более-менее соответствующее моим представлениям о нормальном человеке, и я пытаюсь зайти с другой стороны: - А ты давно здесь? - Да, уже почти полгода! - она явно гордится своими успехами, и я ее вполне понимаю, сразу вспомнив, что мои некогда белые джинсы порваны и перемазаны травой, а рубаха не по размеру и почему-то воняет бензином. Чтобы как-то преодолеть неловкость, я нащупываю в кармане листовку и говорю первое, что приходит в голову: - Ты одна или в клане каком-нибудь? Она заливисто хохочет. - Кто?! Я?! Да ты что! Какой клан! Да ни за какие плюшки! - она успокаивается и серьезно взглядывает на меня. - И тебе не советую. - Почему? - не понимаю я. - Ну, во-первых, - она загибает обтянутый поблескивающей тканью пальчик, - подумай, кому интересно нянчиться с нубом? С новичком значит, - объясняет она, видя мое недоумение. - Тты бегаешь быстро? А шкуры со зверей снимать умеешь? или ремонтировать оружие? Я качаю головой. До того, как попасть сюда, я даже в походы особо не ходила. Цивилизованные кемпинги серфингистов не в счет, да и бег на беговой дорожке вряд ли сравнится с тем, что требуется здесь. И стреляла я всего несколько раз в жизни, на стрельбище, в наушниках и защитных очках. Какой от меня толк? - Ну и потом, - продолжает девушка. - Как ни крути, Зона - мужской мир. Здесь пьют спирт, разговаривают матом и обсуждают сиськи. А женщина и сама ничего этого делать не будет, и мужикам будет неловко. Возможно, они даже ничего не скажут, но мы... - она смотрит на меня и поправляется: - ТЫ явно будешь им в тягость. Женщинам здесь не Место! - она встает и, снимая оружие с предохранителя, заканчивает монолог: - если они, конечно, не такие прожженные сталкеры, что могут бегать в одиночку. Ну, удачи, дорогая! Она уходит в ночь, а я все никак не найду в себе сил отойти от костра, обдумывая ее слова. Сталкер. Я помню это слово по книге и по фильму. Вот только почему-то с мягкого дивана чуть растянутая по горизонтали на широком экране акварельная картинка Тарковского выглядела совсем не так, как то, что я вижу сейчас. Да и мне далеко не то что до Рэдрика Шухарта, - даже до изящной, уверенной сталкерши, с которой я только что разговаривала. А ведь она права! Я вспоминаю еще один известный фильм, к которому с легкой руки недопереводчиков приклеилось название "солдат Джейн", что там говорил герой Вигго Мортенсена, показывая на захлебывающуюся кровью героиню, которую зовут совсем не Джейн, а Джордан: "Она всегда будет для вас слабым местом! Вы будете ее жалеть и защищать, пусть даже в ущерб боевой задаче!" Нет, уж чем-чем, а слабым местом я точно не буду! Я сминаю листовку и бросаю ее в костер, глядя, как исчезает в языках пламени треугольная эмблема.* Надо идти. - Проходите, проходите, не создавайте тут... - пожилой мужчина в телогрейке и с фонарем ожесточенно жестикулирует, пытаясь направлять толпу. Впрочем, внимания на него никто не обращает, и он вздрагивает от неожиданности, когда я несмело обращаюсь к нему: - Куда мне сейчас? - Как куда? - он смотрит на меня как на идиотку. - Крыс стрелять, куда ж еще... Без этого не выпустят... Выпустят? Куда? За периметр? Значит, отсюда можно уйти? Тогда кто все эти люди? Как можно находиться здесь по доброй воле? И почему для этого надо стрелять в каких-то крыс? Я бреду за толпой, спускаюсь с противоположной стороны платформы. Становится все темнее, поток людей куда-то рассасывается, и я внезапно снова оказываюсь одна. Идти тяжело, на земле навалены стволы упавших деревьев, под ногами чавкает - на свои светлые замшевые "Оксфорды" я стараюсь вообще не смотреть. Кажется, еще чуть-чуть – и я увижу в буреломе страшные и притягательные глаза Лесного Царя… Вдруг тишину разрывает истошный визг, и прямо у меня под ногами буквально из-под земли выскакивает... Нет, это что угодно, но крысой ЭТО не назовешь! Я никогда в жизни не боялась ни лягушек, ни змей, ни мышей, но это... Ростом с хорошего бульдога, с морщинистой розовой кожей без клочка шерсти, с метровым хвостом.... А зубы! Я вскрикиваю и, напрочь забыв о пистолете, отшатываюсь назад. Впрочем, бегство мое на этом и оканчивается, и как бы ни хотелось мне рассказать о том, как я чудесным образом обрела самообладание и расстреляла все, что движется - на самом деле все, конечно, выходит не так. Я попросту налетаю спиной на препятствие - теплое, пружинящее... Живое??? Понимая, что меня сейчас с большой вероятностью просто сожрут, я не нахожу в себе сил обернуться. И тут же запоздало осознаю, что в момент столкновения, довольно-таки ощутимого, я отчетливо услышала сдержанное, но вполне человеческое "Ы!". Значит что? Выстрелит в затылок? Отпихнет и пойдет своей дорогой? - Чего стоим, кого ждем? - голос низкий, глуховатый, но вроде бы даже веселый и совсем не насмешливый. С этими словами мужчина быстро выбрасывает вперед, сбоку от меня, руку с таким же ржавым пистолетом, как мой, и ловко, уверенно, убивает крысу выстрелом в голову. - Там темно! - выкрикиваю я в приступе невесть откуда взявшейся агрессии - вероятно, так решил наконец проявиться страх. - Я ничего не вижу... И крысы! - Так хорошо же, что крысы, - невозмутимо говорит незнакомец, тактично не замечая моей истерики. - Как по заказу респанулись, искать не надо... - он отстраняет меня и убивает еще одну. На меня летят кровавые ошметки, я морщусь, но уже больше машинально - странным образом меня это уже не так пугает, как еще пять минут назад. - А что темно- так ночь тут. Щас, по-шурику отстреляем, и на вокзал... Связь крыс и вокзала остается загадкой, но ранее не слышанный "шурик" вызывает у меня некоторое подобие улыбки, насколько это вообще возможно в моей ситуации. По правде говоря, я думала, что это совсем невозможно. Лесной Царь разводит руками и уходит обратно в чащу. - Я все! - сообщает мужчина, успевший убить третью крысу, и первый раз за все время взглядывает на меня. - Так... - он уверенно берет мою руку с зажатым в ней пистолетом и передвигает на рукоятке мои ледяные, негнущиеся пальцы, - это сюда, этой рукой придерживай, мушка вот... О! Крыса! Щас подраню чутка... - он стреляет розовой твари в туловище, и она начинает бежать прямо на нас. Я нервно дергаю спусковой крючок - раз, другой, третий... Руки трясутся, я бестолково трачу заряды, но патрона с пятого зверюга все же ложится. Я вытираю со лба пот. - Молодец! - говорит мой спутник настолько серьезно, что ему верю даже я. - пошли дальше, еще поищем... - и, видя, что я все еще медлю, не решаясь ему поверить, добавляет: - да не бойся ты! Если что - я рядышком... Через три дня на торжественном построении перед милицией меня приняли в ряды того самого клана. Мой Зоновский "крестный" так и остался моим бронепоездом, учителем и замечательным боевым товарищем, дружбой с которым я горжусь и дорожу. Ту сталкершу я больше не встречала. Насколько я знаю, она уже давно не была в Зоне. Не знаю, удивилась бы она или нет, увидев меня снова. Не знаю, стала ли я "прожженным сталкером", но Судьба все же привела меня туда, куда сочла нужным. По наблюдениям, она делает так всегда. Спасибо ей. *как всегда, жизнь придумывает все за меня, и диалог со сталкершей передан почти дословно. Хотите верьте, хотите нет, но в реале между этим диалогом и дальнейшими событиями прошло два года. 1. Лесной царь.mp3
  14. 1. Сарайкина Ирина Игоревна 2. 04.05.1976 3. Ромашка 4. К тому моменту надеюсь быть в Нездешних 5. Да 6. Вольные 7. К моменту игры должен быть дробовик :) 8. Нет 9. Пятница, день/вечер 10. Должен быть у Кейдж Одобрена. Кейдж
  15. Техник, с днюхой тебя! Бархатных дорог, артов побольше и аномалий позаметнее!