Боец Ромашка

Девочка с Джекхаммером

В теме 8 сообщений

Все рассказы основаны на реальных событиях, практически ни одного диалога не придумано. Позывные всегда меняю, кроме своего.

В цикле 12 рассказов, если первый зайдет - выложу остальные, если нет - пусть просто болтается как история появления в Зоне.

 

Лесной Царь

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» —
«Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой». —
«О нет, то белеет туман над водой».

Гете/Жуковский, «Лесной царь»

 

Прохлада кондиционера приятно обдает кожу после ласкового солнышка улицы. Я закидываю сумочку на полку и удобно устраиваюсь на мягком кожаном сиденье микроавтобуса, следя из-за темных очков, как салон медленно заполняется людьми. Все переговариваются взволнованно, весело, предвкушая захватывающее времяпрепровождение.

- Вы слышали? Говорят, там видели снежного человека…

- Да ну, бросьте, пиар это все, надувательство… Только денег срубят…

- Так я и знала –опять фотоаппарат забыл зарядить! Бестолочь…

- Ниче, буду фоткать на телефон и сразу постить…

Человек в камуфляже, похожий на вышибалу ночного клуба, упирается локтями в спинки сидений и нависает над щуплым очкариком, который собирался фотографировать:

- Агащаз - «постить». Разрешение на фотосъемку согласовано? Нет? Свободны.

- А что это вы мне хамите, уважаемый? Я, между прочим, этой поездки полгода ждал, а уж какие у вас расценки…

- Не нравится – идите в другое место, - «вышибала» говорит тихо и подчеркнуто-вежливо, но все равно его голос заставляет очкарика съежиться. А здоровяк делает эффектную паузу и заканчивает: - Правильно. Других мест – нету. Поэтому либо сюда и не выделываемся, либо дуйте обратно в город и забудьте сюда дорогу. Тем более, что мобильники в Зоне можно просто выкинуть. Годятся только чтобы гвозди забивать.

Он оглядывает микроавтобус.

- Ну что, больше желающих остаться нет?

Пассажиры молчат. Меня сильно коробит его тон, но молчу и я. Слишком сильно мне хочется добраться туда, о чем я только слышала в обрывках разговоров, когда приходила на работу к дяде. Увидеть. 

Что именно увидеть – я и сама еще толком не понимаю. Об этом загадочном месте ходят самые разнообразные слухи. От «людей с песьими головами» до несметных сокровищ, лежащих прямо на поверхности земли. И все это я скоро увижу собственными глазами!

Тихая, приятная музыка в наушниках отвлекает меня от галдежа в салоне. Пока смотреть не на что, и я сижу, прикрыв глаза, и понимаю, что мы тронулись, только по вздрагиванию микроавтобуса. Моя рука автоматически тянется к ремню безопасности, который на удивление оказывается рабочим. Протискивающийся мимо «вышибала» довольно бесцеремонно задевает мое плечо, я открываю глаза. Он замечает, что я пристегнута, и усмехается. Я отворачиваюсь.

Когда я снова открываю глаза, я вижу, что пейзаж изменился. исчез яркий солнечный свет, небо закрыто плотной завесой туч. Мы едем по узкой - двум машинам не разъехаться- дороге, положенной по высокой насыпи. По обеим сторонам- бетонный забор, поверх которого, как будто стараясь освободиться, лезут ветки елей. Странного цвета, будто припорошенные серой пылью. Она летает и в воздухе, висит еле заметным сквозь стекло туманом. 
Я качаю головой: черт же дернул нарядиться во все белое! А вдруг эта штука заразная? И я впервые за сегодняшний день ощущаю острый холодок страха. 

- Скажите, ведь мы… не первая ваша группа? – словно откликаясь на мои мысли, спрашивает из глубины салона капризный женский голос, и я понимаю, что обеспокоена не я одна. – Там… не опасно?

Страх мгновенно протискивается в салон микроавтобуса и, как невоспитанный пассажир, по-хамски занимает все свободное пространство, бесцеремонно толкаясь и сопя всем в лицо. Водитель же просто игнорирует реплику дамы, как будто и не слышал. Наверное, привык. Интересно, а ему приходилось бывать в Зоне? В других обстоятельствах я бы спросила его об этом, но сейчас я, разумеется, молчу.

Налетает порыв ветра, и пейзаж окончательно теряет какую-либо приветливость. Водитель гонит машину довольно быстро, нас то и дело подбрасывает на ухабах. «Ездок оробелый не скачет, летит…» - вспоминаются мне слова из стихотворения «Лесной царь», когда-то сильно пугавшего меня в детстве. Я всматриваюсь в проносящуюся за забором темную чащу, и мне чудится, что из ее глубин на меня и правда смотрит нечто могущественное, потустороннее и очень злое. Гул ветра перекрывает шум мотора и врывается в мозг помимо моего желания, помимо здравого смысла: «Неволей иль волей, а будешь ты мой…»

Резкий женский вопль в передней части салона прерывает мое оцепенение. Я наклоняюсь в проход, пытаясь увидеть, что так напугало пассажирку, но тут же дикая, страшная сила дергает меня обратно, к окну. Как в замедленной съемке я вижу, что пассажиры слетают с мест, бестолково растопырив руки, пытаясь удержаться и не находя опоры. А микроавтобус почему-то находится уже поперек дороги... и за стеклом, в сантиметрах от моего лица, проплывает жуткое чудовище: похожее на лягушку, но гигантское, выше человеческого роста, с шестью лапами, четыре из которых угрожающе и даже как-то удивленно вскинуты в воздух, и оскаленной пастью, усеянной окровавленными треугольниками зубов. Черные, пустые, бездонные глаза равнодушно глядят на меня, а затем сокрушительный удар напрочь лишает меня и зрения, и слуха.

Мне кажется, что я открываю глаза уже в следующую секунду, но это не так. Стало гораздо темнее, накрапывает дождь. Я лежу на спине, голова повернута набок, вокруг шевеление и громкие крики: истеричный женский и озлобленный мужской. Сильно болит шея – видимо, дернуло при ударе, и ключица там, где в нее ударил спасший меня ремень безопасности. Придерживая руками голову, я с трудом приподнимаюсь. Кричит та самая женщина, которая ссорилась со своим спутником из-за фотоаппарата. Сейчас он лежит неподвижно, как и большинство пассажиров.

Военный из сопровождения коротко размахивается и несильно бьет женщину по щеке. Она наконец замолкает.

- Прекрати орать! – он говорит коротко – явно привык отдавать приказы. – Собирайся. Ночевать здесь нельзя, и помощи ждать неоткуда, надо пробираться на станцию. Его взгляд падает на меня. – А, и ты очухалась. Повезло. Идти можешь?

- Наверное… - выдыхаю я, во рту мерзкий вкус желудочного сока, - вероятно, меня рвало. – А… что случилось?

- Не твоего ума дело! – отрезает военный, но я прослеживаю его взгляд на водителя, который сидит поодаль, обхватив лицо руками и покачиваясь, потом вижу неподалеку пролом в заборе и вспоминаю… но если даже один из местных монстров заставил потерять самообладание взрослого мужчину… что будет, когда придут ОСТАЛЬНЫЕ?

Военный деловито хватает за плечи плачущую женщину и рывком ставит ее на ноги. Я предпочитаю подняться сама. Все тело болит, но кости, к счастью, целы. Рядом со мной стоит еще один пассажир, мужчина, его правая рука висит на загнутой к верху поле рубашки, - видимо, сломал или вывихнул. Водитель тоже вскакивает и делает шаг по направлению к нам.

- А ты-то куда собрался? – осаживает его военный. – Ты за транспорт и пассажиров ответственный, - его слова звучат как-то по-особенному весомо, хотя он очевидно старается сохранить спокойный тон. – Вот и оставайся, охраняй имущество. Потом за каждую запчасть с тебя спросим.

Лицо водителя сереет от страха. 

- Это как же…? – сдавленно бормочет он, оглядывая пассажиров, словно ища поддержки. – У меня и оружия-то нет… Одна монтировка…

Военный ничего не говорит, а только смотрит на него тяжелым взглядом и отворачивается.

- Вы же оставляете его на смерть! – не выдерживает мужчина с перевязанной рукой. – Скоро ночь, а здесь все в крови…

- С каких это? – сквозь зубы цедит военный. – Закроется в своем мЭрсЭдЭсе и будет спать как младенец! – Он пару секунд молчит и добавляет: - А кто скажет, что будет не так, - составит ему компанию. 

Он вынимает пистолет и демонстративно щелкает предохранителем. Водитель скорчивается у перевернутого автобуса. У меня нет сил смотреть в его сторону, и мне стыдно за то, что я иду с уцелевшими - но мне очень хочется, чтобы это побыстрее кончилось. Вырваться из владений Лесного Царя, забыть этот ужас и вернуться в нормальный мир.

Мы пролезаем через пролом в стене и медленно бредем напрямик под темными елями. Военный объясняет, что по дороге идти еще около двадцати километров, а через лес всего семь, и преувеличенно бодро заявляет, что мутантов – так называются местные звери, - здесь быть не должно. Я не знаю, видел ли кто-то, кроме меня, ту тварь, из-за которой водитель не справился с управлением, но понимаю, что спорить бесполезно. В конце концов, мне могло и показаться…

Мои сомнения разлетаются в прах сразу и полностью, когда наш предводитель вдруг напряженно озирается, услышав какой-то звук, неразличимый пока для нас. Но через пару секунд и мы слышим что-то вроде громкого шипящего ворчания – сразу и отовсюду. Мы бросаемся врассыпную, военный начинает стрелять, но уже буквально после пяти выстрелов я слышу крики и бегу еще быстрее. Инстинкт самосохранения гонит меня дальше и дальше, пока я не понимаю, что я совершенно одна. 

Первая мысль – надо вернуться к автобусу. Действительно запереться там и ждать помощи. Но дорога не выглядела сильно оживленной, стекла в автобусе, скорее всего, побило, а главное – кто вообще сказал, что помощь придет? Во-первых, военные наверняка будут пытаться до последнего скрывать сам факт того, что в Зону возили людей, а во-вторых – кто вообще будет меня искать? С дядей мы практически не общаемся, он может и не хватиться меня, других родственников у меня нет, подруги – из числа тех, с кем можно сходить на модную премьеру и выпить чашку шоколада во французской кондитерской… и до следующей такой встречи мы, откровенно говоря, и не вспомним друг о друге. Значит, надо спасаться самостоятельно.

Я прикидываю направление, в котором мы шли. Внимательно разглядываю деревья, с какой стороны больше веток… с какой стороны мох… до этого я читала об этом только в книгах, да и действуют ли здесь обычные законы природы? И вообще, кто сказал, что нас действительно вели на станцию? Я вдруг понимаю, насколько легче было бы просто пристрелить нас в лесу и вообще скрыть все следы этой поездки. Меня начинает бить дрожь, и я почти физическим усилием запрещаю себе об этом думать, понимая, что иначе я просто сяду на землю и больше никуда не сдвинусь. А мне надо идти.

Я не знаю, сколько проходит времени – полчаса, или час, - но я слышу невдалеке хруст веток и хрюканье. Я замираю, надеясь, что очередной монстр пройдет стороной, но мне не везет. Хрюканье все громче, все нетерпеливее, вот уже шуршат кусты метрах в пяти от меня… но кабан неожиданно меняет траекторию и бежит назад. Я даже не успеваю его увидеть, и только по следам крови на кустах понимаю, что его кто-то ранил, причем издалека. Неужели я все же вышла к людям?

И точно, присмотревшись, я вижу за деревьями оранжевый огонек. Подойдя ближе, я вижу, что это костер. Вокруг стоят люди, кто-то бегает, кто-то роется в больших деревянных ящиках. 

- Это станция? – обращаюсь я к мужчине в черной куртке, который никуда не торопится и явно командует остальными.

- Станция, что же еще! – в его голосе не слышится ни участия, ни приветливости. – Глаза раскрой – увидишь.

И действительно, совсем рядом возвышается освещенный навес, рядом с ним еще один костер, и снова люди. Значит, я выбралась? Но какой это город? Впрочем, неважно.

- Мне нужна помощь! – пытаюсь объяснить я. – Там страшная авария… погибли люди…

Кажется, совершенно не слыша меня, человек сует мне в руки свернутую застиранную военную рубаху и ржавый пистолет:

- Проходи, не задерживай… - он указывает на навес. – Там разберутся. А про тех, кто был с тобой, - забудь. Им никто и ничем помогать не станет. Да и не поможешь им уже…

Почти наощупь я взбираюсь по шаткой железной лестнице. Здесь людно, но я слишком напугана, чтобы снова обратиться к кому-то за помощью. Впрочем, скоро выясняется, что в этом нет необходимости - меня грубо хватает за рукав какой- то хмырь в куртке с капюшоном.

- Ишь ты, какую цацу прислали! - он ухмыляется, показывая коричневые обломки зубов. Я в ужасе отшатываюсь, но сзади напирает толпа, почти прижимая меня к нему. Меня обдает вонью перегара и давно не мытого тела, я сглатываю. Только бы снова не вырвало! 

Не выпуская моего плеча, хмырь поворачивает меня туда-сюда, оглядывая липким, отвратно-деловитым взглядом стеклянистых глаз, удивительно похожих на глаза давешнего зеленого чудовища. 

- Сбыть бы тебя военным на развлекуху, да недосуг... Не до сук, поняла? - он раскатисто ржет над своей шуткой, но его никто не поддерживает, и он резко умолкает. - Короче, живи пока… - он выжидательно смотрит на меня, я выдерживаю его взгляд, но что сказать, не нахожу. - Че, и вот прям не знаешь, что делать? Да ни в жись не поверю! Ходют тут и ходют, твиногрызы, и каждому объясни, каждого прриголубь.... Санаторий, блин, из Зоны сделали!

Ужасная догадка вышибает меня из ступора.

- Как - из Зоны?! - я хватаю ртом воздух, и фразы получаются отрывистыми. - Мы что... В Зоне? Здесь же нет людей! Вы... С экскурсией? Как я?

Он секунду смотрит на меня пустыми, стеклянными глазами и снова разражается хохотом.

- Ага!!!! - он даже привизгивает от восторга. - Она самая, екскурсия! Ядреная такая! Мало не покажется! Полный фарш! - он так же резко, как и в прошлый раз, перестает смеяться и, наклонившись ко мне, рычит: - А теперь вали отсюда, трололо недоделанное, пока я цензора не позвал... Думал, и правда баба, повелся... Ни стыда, ни совести, уже и в учебке пакостят....

Его слова возмущают толпу, меня оттирают от него. Ничего не понимая, я протискиваюсь на относительно свободное местечко у костра, перевожу дух. Он сказал - зона. На тюрьму не похоже, хотя контингент еще тот. Неужели я и правда в той Зоне, тайной, запретной? Тогда откуда здесь столько людей? Дядя ни разу ни словечком о них не обмолвился... 

Стенка платформы сплошь заклеена рекламой. Я всматриваюсь в разноцветные строчки, словно ищу ответы. Но содержание листовок только еще больше меня запутывает.

«Продам ГБ, УП, МП. Или сменяю на ПВ с доплатой»
«Провожу на Рябу. Недорого!»
«Кто скрысил БМ, лучше верни по-хорошему! Поймаю – твою бошку вместо медвецкой по квесту сдам»
«Ивент!»
«Эвент!»
«Если тебя кинули – тебе никто и ничего не вернет!»
«Исследовать Зону в одиночку тяжело. Вступай в клан!»

Я не собираюсь ничего здесь исследовать, но последнее объявление почему-то привлекает мое внимание, я отрываю его и прячу в карман только что полученной рубахи. Что же мне делать? Куда идти? 

Прямо рядом со мной слышится громкое щелканье затвора, я оборачиваюсь на звук и вижу фигуру, разительно отличающуюся от пестрой толпы у костра. Небольшого роста, в закрытом шлеме и новенькой броне цвета "мокрого асфальта", красиво облегающей женственные формы. Девушка! Значит, мой давешний собеседник ошибался, и здесь есть такие, как я? Тем временем она замечает меня и снимает шлем, по плечам рассыпаются удивительно чистые светлые волосы. Она смотрит на меня с легкой улыбкой. "Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей..."

- Ничего себе, куда тебя занесло! - она кладет шлем рядом с собой и начинает что-то рассматривать на прикладе изящной винтовки неизвестной мне модели. - И как только рискнула?

- Я не... - я задумываюсь, как же ей объяснить, что я здесь не по своей воле, но она, похоже, не особо расположена к разговору. Тем не менее, она первое в этом странном месте существо, более-менее соответствующее моим представлениям о нормальном человеке, и я пытаюсь зайти с другой стороны: - А ты давно здесь?

- Да, уже почти полгода! - она явно гордится своими успехами, и я ее вполне понимаю, сразу вспомнив, что мои некогда белые джинсы порваны и перемазаны травой, а рубаха не по размеру и почему-то воняет бензином. Чтобы как-то преодолеть неловкость, я нащупываю в кармане листовку и говорю первое, что приходит в голову: - Ты одна или в клане каком-нибудь?

Она заливисто хохочет. 

- Кто?! Я?! Да ты что! Какой клан! Да ни за какие плюшки! - она успокаивается и серьезно взглядывает на меня. - И тебе не советую. 

- Почему? - не понимаю я.

- Ну, во-первых, - она загибает обтянутый поблескивающей тканью пальчик, - подумай, кому интересно нянчиться с нубом? С новичком значит, - объясняет она, видя мое недоумение. - Тты бегаешь быстро? А шкуры со зверей снимать умеешь? или ремонтировать оружие? 

Я качаю головой. До того, как попасть сюда, я даже в походы особо не ходила. Цивилизованные кемпинги серфингистов не в счет, да и бег на беговой дорожке вряд ли сравнится с тем, что требуется здесь. И стреляла я всего несколько раз в жизни, на стрельбище, в наушниках и защитных очках. Какой от меня толк?

- Ну и потом, - продолжает девушка. - Как ни крути, Зона - мужской мир. Здесь пьют спирт, разговаривают матом и обсуждают сиськи. А женщина и сама ничего этого делать не будет, и мужикам будет неловко. Возможно, они даже ничего не скажут, но мы... - она смотрит на меня и поправляется: - ТЫ явно будешь им в тягость. Женщинам здесь не Место! - она встает и, снимая оружие с предохранителя, заканчивает монолог: - если они, конечно, не такие прожженные сталкеры, что могут бегать в одиночку. Ну, удачи, дорогая!

Она уходит в ночь, а я все никак не найду в себе сил отойти от костра, обдумывая ее слова. Сталкер. Я помню это слово по книге и по фильму. Вот только почему-то с мягкого дивана чуть растянутая по горизонтали на широком экране акварельная картинка Тарковского выглядела совсем не так, как то, что я вижу сейчас. Да и мне далеко не то что до Рэдрика Шухарта, - даже до изящной, уверенной сталкерши, с которой я только что разговаривала. А ведь она права! Я вспоминаю еще один известный фильм, к которому с легкой руки недопереводчиков приклеилось название "солдат Джейн", что там говорил герой Вигго Мортенсена, показывая на захлебывающуюся кровью героиню, которую зовут совсем не Джейн, а Джордан: "Она всегда будет для вас слабым местом! Вы будете ее жалеть и защищать, пусть даже в ущерб боевой задаче!" Нет, уж чем-чем, а слабым местом я точно не буду! 

Я сминаю листовку и бросаю ее в костер, глядя, как исчезает в языках пламени треугольная эмблема.* Надо идти.

- Проходите, проходите, не создавайте тут... - пожилой мужчина в телогрейке и с фонарем ожесточенно жестикулирует, пытаясь направлять толпу. Впрочем, внимания на него никто не обращает, и он вздрагивает от неожиданности, когда я несмело обращаюсь к нему:

- Куда мне сейчас?

- Как куда? - он смотрит на меня как на идиотку. - Крыс стрелять, куда ж еще... Без этого не выпустят...

Выпустят? Куда? За периметр? Значит, отсюда можно уйти? Тогда кто все эти люди? Как можно находиться здесь по доброй воле? И почему для этого надо стрелять в каких-то крыс?

Я бреду за толпой, спускаюсь с противоположной стороны платформы. Становится все темнее, поток людей куда-то рассасывается, и я внезапно снова оказываюсь одна. Идти тяжело, на земле навалены стволы упавших деревьев, под ногами чавкает - на свои светлые замшевые "Оксфорды" я стараюсь вообще не смотреть. Кажется, еще чуть-чуть – и я увижу в буреломе страшные и притягательные глаза Лесного Царя…

Вдруг тишину разрывает истошный визг, и прямо у меня под ногами буквально из-под земли выскакивает... Нет, это что угодно, но крысой ЭТО не назовешь! Я никогда в жизни не боялась ни лягушек, ни змей, ни мышей, но это... Ростом с хорошего бульдога, с морщинистой розовой кожей без клочка шерсти, с метровым хвостом.... А зубы!

Я вскрикиваю и, напрочь забыв о пистолете, отшатываюсь назад. Впрочем, бегство мое на этом и оканчивается, и как бы ни хотелось мне рассказать о том, как я чудесным образом обрела самообладание и расстреляла все, что движется - на самом деле все, конечно, выходит не так. Я попросту налетаю спиной на препятствие - теплое, пружинящее... Живое???

Понимая, что меня сейчас с большой вероятностью просто сожрут, я не нахожу в себе сил обернуться. И тут же запоздало осознаю, что в момент столкновения, довольно-таки ощутимого, я отчетливо услышала сдержанное, но вполне человеческое "Ы!". Значит что? Выстрелит в затылок? Отпихнет и пойдет своей дорогой?

- Чего стоим, кого ждем? - голос низкий, глуховатый, но вроде бы даже веселый и совсем не насмешливый. С этими словами мужчина быстро выбрасывает вперед, сбоку от меня, руку с таким же ржавым пистолетом, как мой, и ловко, уверенно, убивает крысу выстрелом в голову. 

- Там темно! - выкрикиваю я в приступе невесть откуда взявшейся агрессии - вероятно, так решил наконец проявиться страх. - Я ничего не вижу... И крысы! 

- Так хорошо же, что крысы, - невозмутимо говорит незнакомец, тактично не замечая моей истерики. - Как по заказу респанулись, искать не надо... - он отстраняет меня и убивает еще одну. На меня летят кровавые ошметки, я морщусь, но уже больше машинально - странным образом меня это уже не так пугает, как еще пять минут назад. - А что темно- так ночь тут. Щас, по-шурику отстреляем, и на вокзал...

Связь крыс и вокзала остается загадкой, но ранее не слышанный "шурик" вызывает у меня некоторое подобие улыбки, насколько это вообще возможно в моей ситуации. По правде говоря, я думала, что это совсем невозможно. Лесной Царь разводит руками и уходит обратно в чащу.

- Я все! - сообщает мужчина, успевший убить третью крысу, и первый раз за все время взглядывает на меня. - Так... - он уверенно берет мою руку с зажатым в ней пистолетом и передвигает на рукоятке мои ледяные, негнущиеся пальцы, - это сюда, этой рукой придерживай, мушка вот... О! Крыса! Щас подраню чутка... - он стреляет розовой твари в туловище, и она начинает бежать прямо на нас. Я нервно дергаю спусковой крючок - раз, другой, третий... Руки трясутся, я бестолково трачу заряды, но патрона с пятого зверюга все же ложится. Я вытираю со лба пот.

- Молодец! - говорит мой спутник настолько серьезно, что ему верю даже я. - пошли дальше, еще поищем... - и, видя, что я все еще медлю, не решаясь ему поверить, добавляет: - да не бойся ты! Если что - я рядышком...

Через три дня на торжественном построении перед милицией меня приняли в ряды того самого клана. Мой Зоновский "крестный" так и остался моим бронепоездом, учителем и замечательным боевым товарищем, дружбой с которым я горжусь и дорожу. 

Ту сталкершу я больше не встречала. Насколько я знаю, она уже давно не была в Зоне. Не знаю, удивилась бы она или нет, увидев меня снова. Не знаю, стала ли я "прожженным сталкером", но Судьба все же привела меня туда, куда сочла нужным. По наблюдениям, она делает так всегда. Спасибо ей. 

*как всегда, жизнь придумывает все за меня, и диалог со сталкершей передан почти дословно. Хотите верьте, хотите нет, но в реале между этим диалогом и дальнейшими событиями прошло два года.

1. Лесной царь.mp3

Барон, Капкан и Русвар понравился пост

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А вот уже более узнаваемый сеттинг и фактически ни одного придуманного диалога. Позывные как всегда изменены, но персонажи очень узнаваемые, особенно для участников событий :)

 

ЗАМЕТКИ НУБА - 2

Глава 1.
Дурная весть пришла поздно вечером, после долгого и в целом удачного дня. Я и не смотрела никогда на объявления, которыми по обыкновению щедро уклеена стена Бара. Работа… купля-продажа… всё стОящее обычно расхватывают еще на стадии устных переговоров, а уж если дошло до написанного объявления – пиши пропало, либо пытаются заслать куда-нибудь, куда контролер зомбаков не гонял, либо впарить нечто такое, за что потом пол-Зоны будет тебя знать как исключительно благодарную аудиторию, со всеми вытекающими последствиями. В общем, делать моему взгляду на той стене было совершенно нечего, как вдруг он зацепился за размашистые, написанные почему-то фиолетовым фломастером слова: «Пропал боец…». И я тут же вспоминаю это лицо. 

*** 

- Нет, ну это будет… однозначно НЕ АЙС!!! 
В Баре и так шумно, но этот особо громкий взрыв хохота заставляет меня удивленно вздрогнуть. Это зашла новая компания. Вольные, но у них и оружие на порядок круче моего, и экипировка… ну надо же! Они оживленно о чем-то разговаривают, шутят. Им нет никакого дела до неприметного нуба. А я вовсю рассматриваю и их, и остальную пеструю публику, сонно ковыряясь в тарелке с гречкой. Слово «Айс» то и дело всплескивается в общем гуле голосов, и я не понимаю, что оно означает, пока, наконец, один из новопришедших ветеранов-вольников не выкрикивает во все горло, приподнявшись, в сторону стойки: 
- Айс! Сигарет захвати! 
- Ага! – громыхает, как из бочки, устрашающего вида фигура с массой темных лохматых волос на голове, и я понимаю, что это позывной того самого возмутителя спокойствия, чей голос я слышала в самом начале. Айс… не Айс… чего только не придумают! 
От громких звуков голова начинает кружиться, а в желудке предательски култыхается тошнота. Черт, а я-то надеялась, что радиация, в которую я со своим нулёвым ПДА вляпалась двумя часами раньше, даст мне еще хоть немного времени. Украдкой кошусь на экранчик: ну да, так и есть, полоска радиации полная… в отличие от здоровья. Я отодвигаю тарелку: все равно еда не лезет, хоть выйду пораньше… может быть, успею. 
Резкий удар в спину едва не впечатывает меня физиономией в ту самую многострадальную кашу. Я оборачиваюсь – это лохматое чучело, которое называют Айсом, по дороге назад неловко повернулось и крепко приложило меня увесистой фляжкой, болтающейся у него на поясе. У меня нет сил даже возмущаться, да и лица его мне не видно – он тащит четыре кружки с пивом. Но, по-видимому, он и сам почувствовал удар – стеклянные донышки раздвигаются, образуя просвет, и снизу вверх я вижу его лицо. Вернее – темный силуэт, прямо над которым на потолке висит ослепительно яркая электрическая лампочка. 

- Извини, пожалуйста, - говорит он так неожиданно тихо, что это шокирует едва ли не сильнее, чем слово «пожалуйста», - я тебя просто не заметил… 

И прежде чем я сквозь дурноту соображаю, что бы такое съязвить в ответ, кружки вновь смыкаются, и он поворачивается, чтобы идти дальше. Но не сделав и шага, снова делает остановку и ставит кружки на стол рядом со мной. Я выжидательно молчу, не вполне понимая, что происходит. 

Айс склоняет голову чуть набок, словно прислушиваясь. Потом делает движение в направлении меня, потом от меня, снова ко мне. Со стороны все это выглядит довольно забавно, но потом он лезет в разгрузку и – вот она, разгадка! – извлекает на свет предательски стрекочущий счетчик Гейгера. 

- А ты чего трещишь? – озабоченно хмурится он. 

- Не знаю, - бурчу я, в надежде, что он отстанет, и я смогу наконец уйти. 

- Да как же не знаешь? – не унимается мой неожиданный собеседник, а затем довольно бесцеремонно хватает меня за рукав и смотрит на мой ПДА. – Ясно… новичок что ли? 

- Типа того, - я говорю отрывисто и сердито, отчасти недовольная тем, что вынудили признать свою слабость, а отчасти просто потому, что физически мне, откровенно говоря, уже очень не по себе. 

- И что ты будешь делать? – продолжает докапываться Айс. – Тебе антирад нужен! 

Я фыркаю. Вот уж спасибо, кэп! 

- Эй, ты там девчонок, что ли, приманиваешь нашим пивом? – кричат ему из-за соседнего стола. – Или сам все выжрешь для храбрости? 

- Да пошли вы! – довольно грубо, хотя и беззлобно, откликается он и подталкивает кружки с пивом дальше по столу. Кто-то из его компании подхватывает емкости и уносит по назначению. 

- Ну так что? – Айс снова берется за меня. – И денег нет? 

- Обойдусь. До ученых дойду, там и вылечат… 

Он резко разворачивается, чуть не повалив лавку вместе со мной, при этом довольно сильно дергает меня за запястье, которое продолжает сжимать. Я слабо протестую, но получается не очень, и он молча тащит меня через весь бар к стойке и проталкивает сквозь толпу. 

- Чего изволите? – ухмыляется помощник бармена, который тоже с интересом наблюдал за всей этой сценой. 

- Вот, - Айс кивает в мою сторону (спасибо, хоть пальцем не показал), - антирад, одна штука. 

- Восемь тысяч, - пожимает плечами торгаш. 

Айс отсчитывает деньги и швыряет их на прилавок. Тут я поворачиваю голову и впервые за все время действительно смотрю на него. Взъерошенные темные волосы и борода придавали бы ему довольно свирепый вид, если бы не большие глаза очень светлого голубого оттенка. Как льдинки на темной воде. Может, отсюда и позывной? Откуда он вообще такой взялся? Гопник с внешностью студента консерватории. 

Меня уводят в подсобку, где тот же помощник бармена небрежно вкалывает мне в плечо инъектор. Только сейчас я понимаю, что наверное надо было что-то сказать, хотя бы поблагодарить, - но когда я выхожу обратно в бар, там нет ни моего спасителя, ни его друзей. Они ушли в Зону. 

*** 

- Как это пропал? Как так-то? 
Бармен смотрит на меня, как на идиотку. 
- Ну, пропал и пропал. Да сколько таких каждый день пропадает… Это ж Зона! Ты как первый раз, честное слово. 
Я вспыхиваю, открываю рот, чтобы ответить, но слова не находятся и, сделав несколько выразительных жестов, я вылетаю на улицу. 

Кругом лес, и до ближайшей сосны всего несколько шагов. Я обнимаю жесткий шершавый ствол, прижимаюсь к нему лбом, хватая ртом воздух. Чувство дикой, немыслимой утраты как-то сразу падает на меня сверху, словно мешок с гайками, и обездвиживает, парализует, - столь же неожиданно, сколько и необъяснимо. Ведь с тем странным парнем мы не то что не были толком знакомы – мы едва сказали друг другу десяток слов. И времени с тех пор прошло уйма – месяца три, не меньше. Тринадцать недель без мыслей о нем, без воспоминаний, без волнений. Этот крошечный эпизод просто жил где-то в моей памяти, как детский рисунок в глубине письменного стола, - вроде и забываешь, а потом при уборке наткнешься и улыбаешься. А сейчас, вместе с пониманием, что встретиться снова, возможно, уже не доведется, пришла тоска по несбывшемуся. Как будто письменный стол просто вытащили на улицу и сожгли – вместе со всем содержимым. 

Сутки проходят как в замедленной съемке. Я не сказать, что все время думаю о пропавшем сталкере, но в череде обычных дел, как только выпадает передышка, я снова и снова лезу в ПДА, проматываю объявления вниз и упираюсь в требовательный, прямой взгляд льдисто-голубых глаз. Я ведь так и не сказала ему спасибо. И долг не вернула. Все три месяца Зона водила нас разными путями, так что ни в барах, ни на базах группировок, ровным счетом нигде – увидеться нам не довелось. А что если это и правда всё? 

Я всматриваюсь в зернистое, нечеткое фото, как будто ищу ответа. Эй ты, Айс, как там тебя по-человечески? Было у тебя имя за Периметром? И как ты сюда попал? Забрала тебя Зона насовсем или только поиграет и вернет? Я же тебе еще денег торчу, помнишь? А я помню. 
Деньги-то у меня теперь есть, а вот тебя нет. И не поймешь, что да как. 
Нет, слушай, так не пойдет. 
Заканчивай эту ерунду. 
Просто вернись… 

«В лужах голубыыыыых стекляшки льдаааа….» - надрывается на берёзке у Кордона старенький советский репродуктор. «Не повторяяяется, не повторяется, не повторяется такое никогдаааа…» 

Я медленно достаю из кобуры Глок и тщательно прицеливаюсь. 

Думаю, вояки до сих пор уверены, что их бормоталка разбилась случайно. Какому идиоту придет в голову специально стрелять в репродуктор? 

*** 

- А ты. Вообще. Кто? – только и осиливает сказать сталкер, сидящий прямо напротив входа в укрытие. Остальные молчат, видимо, пытаясь осмыслить мой длинный путаный монолог. 
- Как это кто? – возмущаюсь я. – Вольный сталкер, как и вы! 
Мой собеседник скорее неосознанно, нежели намеренно, поводит гофрированными плечами комбинезона «Заря» и, приподняв бровь, оглядывает мои поношенные синие джинсы. 
- Ну… не совсем, как вы, - поправляюсь я. – Суть не меняется. Если что-то узнаете – можете мне сообщить? 
- Допустим, - сталкер хмурится, но с этой напускной суровостью даже сильнее заметно, что он очень молодой, намного моложе меня. Вероятно, он это знает и сам, и поэтому подчеркнуто дистанцируется. – А ему-то ты кто? 
Этот невинный вопрос сразу сгоняет с меня весь запал почище любой «Зари». Действительно, кто я? Как ему объяснить? 
- Знакомая… Не знаю… 
- Так знакомая или не знаешь? – бывалого вольника явно веселит этот диалог. А я с каждым словом ощущаю себя все глупее и глупее. 
- Какая разница? – я стараюсь говорить сердито, чтобы они, упаси Ктулху, не заподозрили, что я специально искала их по всей Зоне. А я их искала. Вернее, не совсем их. 
- Да ладно тебе, Сварог, что пристал к девчонке? – подает голос еще один сталкер, от которого в бликах костра видна только широченная белозубая улыбка. – Так и запишем, тайная поклонница… Хотя нет, если совсем тайная – то как же тебе весточку передать? Так что будем знакомы. Я Колобок. А ты? 

*** 

Толстый, неповоротливый торговец лениво прячет артефакты в шкаф и таращится на меня, безвольно опустив коротенькие ручки. 
- Да, кстати… - несколько секунд он просто молчит, дыша настолько тяжело, что мне даже не по себе становится. – Ты вчера вроде… о сталкере говорила? Как его? Ас? 

- Айс! – намного резче, чем следовало бы, поправляю я. – Его Айс зовут… Так что? 

Он удивленно приподнимает бровь, явно не находя объяснения моей нетерпеливости. 

- А ничего. Из Бара друзья его радиограмму по всем пунктам разослали. Специально для тебя. Сказали, ты поймешь. Всего одно слово в ней. «Нашелся»… 
Пару секунд я еще стою неподвижно, а потом резко разворачиваюсь и не разбирая дороги несусь примерно в том направлении, где должен быть бар. Трещат под ногами сучья, пару раз нервно пищит ПДА, шарахнулся в сторону мирно дремавший на солнышке кровосос, которому я чуть не отдавила ногу. Мне плевать и на это, и на орущих что-то мне в спину военных, ошарашенных моей наглостью, - я бегу и бегу, пока, наконец, за деревьями не показываются постройки, одна из которых – Бар. Дверь открывается, и я чуть было не влетаю лбом в свою давешнюю пропажу. От неожиданности он вздрагивает, вскидывает ствол. 

- Ну и где ты был??? – ору на него я, то ли с перепугу, то ли чтобы скрыть свою радость. – Я… я чуть с ума не сошла! 
- Я же всё уже объяснил… - Он медленно опускает дробовик, сдвигает на затылок шапку, видимо, силясь вспомнить, где мы могли встречаться, - Меня вообще чуть не загрызли, если хочешь знать… А ПДА в болоте утонул… 
Силы внезапно заканчиваются. Если бы можно было, я бы так и села тут, у входа. Но неловкость уже и без этого прямо-таки зудит в воздухе, поэтому я разворачиваюсь и медленно плетусь обратно, в сторону деревни. 
- Там одних снорков штук… восемь было! – его голос не становится тише, значит, он идет за мной. – И зомби в экзоскелете! И вообще… я вольный сталкер! Куда хочу… туда… 
Я разворачиваюсь, и фраза обрывается на полуслове. С полминуты мы молчим, и я просто смотрю на него. Он совсем не изменился за эти месяцы. Возможно, чуть длиннее стали волосы, возможно, он немного похудел. Впрочем, я почти не помню, как он выглядел тогда. И только глаза-льдинки сейчас широко открыты и кажутся удивленными. 
- Радоваться надо! – быстро говорю я. – Столько народу тебя ищет, беспокоится… 
- Ага! – подхватывает он, - Ты бы слышала, что со мной сотворить грозятся… Друзья тоже называются… 
Его лицо принимает выражение настолько комичного испуга, что я невольно улыбаюсь: 
- Да брось ты. Дадут пару лещей и отпустят. 
- Еще чего! – возмущается он. – Да я им сам навешаю… За собой пусть следят! А я… 
- Вольный сталкер, - перебиваю я. – Я помню. 
Снова воцаряется тишина. 
- Ну… я пошёл? – тихо, даже слишком тихо, говорит Айс. 
Я нерешительно киваю. И правда, о чем еще говорить? Нашелся же, это главное. Может быть, Зона когда-нибудь позволит нам встретиться снова. 
- Ну, пока? – полувопросительно произносит он, продолжая стоять столбом. 
- Ага, - нас разделяет где-то метр. Я еще раз окидываю его взглядом с ног до головы. Он кивает и делает пару шагов назад, потом разворачивается и медленно начинает двигаться по дороге, но не в деревню, куда собиралась я, а в другую сторону. 
Всё в порядке, говорю себе я. Всё же в порядке. Зона маленькая, еще увидимся. А если это будет снова через три месяца? Ну и что, жила же ты три месяца, и даже не думала о нем. И еще проживешь… Ведь рассуждая логически… 
- Подожди! – кричу я. 
Он сразу оборачивается и выжидательно смотрит на меня. 
К черту логику. 
Я набираю побольше воздуху и разом выпаливаю: 
- Возьмешь отмычкой?!

Капкан и Капля понравился пост

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
7 часов назад, Капкан сказал:

А мне понравилось))) Зона конечно гораздо агрессивнее... ))) Но читать оч приятно))

Рискну предположить, что Зона разная, просто женская проза в Зоне явление не частое :). Но спасибо на добром слове ))

Капкан понравился пост

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Продолжаю публиковать цикл рассказов. 

 

1. Мое открытие Зоны

Понимаешь, -- пояснил Муми-папа. -- Я хочу найти тайные

правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу

полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове.

 

Туве Янссон. Муми-папа и море.

 

 

 

Темнота медленно сжимается вокруг костра плотным кольцом, заставляя стоящих вокруг сталкеров подходить все ближе. Огонь завораживает, внушает чувство защищенности, пусть зыбкое, но сейчас я рада и такому. Ведь я впервые оказалась в незнакомом месте Зоны совершенно одна.

 

Вчера мы пришли на эту карту большой толпой, когда и расстояния, и опасности ощущаются по-другому. В Зоне я неделю, едва-едва умею держать подаренный кланом Джекхаммер - до этого стрелять приходилось раза три в жизни. Я трачу позорно много патронов на каждого моба, полностью осознавая, что это видят все, хотя никто ничего и не говорит. Поэтому я каждый день хожу по Нубтауну и окрестностям с пистолетом, убивая бесчисленных крыс, щенков, домовых и собак. Учусь целиться, оглядываться, быстро смотреть в бинокль. Мне кажется, что результатов нет никаких, утешает хотя бы то, что я запоминаю карту, и Любеч Лес уже кажется уютным и привычным местом. Особенно отсюда.

 

Мы заночевали на холмике, прямо в лесу. Долго выбирали место – Зона коварна и вмиг сжует любого зазевавшегося, затянет в неведомые пространственные коридоры, а потом хорошо, если выпустит в пределах видимости. Мне не повезло - едва вынырнув из чуткого, настороженного сна, я с ужасом понимаю, что лежу на серых бетонных плитах, вызывая сдержанные (и не очень сдержанные) ругательства задевающих меня берцами сталкеров. Это Проход, здесь и вчера было много народа. Сколько времени? Кажется, ночь. Час от часу не легче.

 

Стоять в темноте, пусть даже под укрытием бетонных стен, просто нет сил. Смотрю, куда идет основная масса народу. Прямо. Открываю карту. Мне достался какой-то глючный КПК – на карте нет никаких отметок, даже там, где мы проходили, и даже там, где они точно были. Но я вижу тропу и понимаю, что совсем рядом Тимоха. Там есть костер. Но до него еще надо дойти.

 

Дрожащими руками беру наперевес Джек. Стоп. Проверяю, заряжен ли. Прислушиваюсь. Утробного кваканья не слышно – верлиок перебили, и они не успели респануться. Если бежать, то только сейчас. На мою удачу, к Тимохе стартует небольшая группка. Я пристраиваюсь к ним. Бегу, крутя головой туда-сюда, ощущая острый, ни с чем не спутать, запах болота. Не такой, как на Любече. Хотя мне и на Любечском болоте ночью одной было бы страшно.

 

И вот я у костра. Стою долго, бафф уже полон. У меня есть выбор. Снова дойти до прохода и вернуться на базу – или попробовать дойти обратно к лагерю одной. Через верлиок, кабанов, грибы и аномалии. А главное – я понятия не имею, куда идти.

 

Снова рассматриваю карту, начинаю рассуждать. Вспоминаю, что мы шли вдоль реки. Какая-то река идет на юг. Прикинув направление, делаю вдох, снимаю Джек с предохранителя и потихоньку стартую.

 

Камни швыряю я все еще плохо, они летят недалеко, и приходится то и дело прерывать бег. Впрочем, и такая разведка спасает меня пару раз от "кислоты". Продвигаюсь к реке. В берцах хлюпает болотная вода, спина под рюкзаком мокрая от пота – то ли бег, то ли, что греха таить, страх. Страшно так, что если об этом начать думать, то остановишься, впадешь в оцепенение, и болото поглотит тебя целиком и даже не хлюпнет. Поэтому думать и останавливаться нельзя. Можно видеть, слышать и бежать вперед.

 

Сзади ворчание. Резко оборачиваюсь и от бедра расстреливаю всю обойму. Долбанный стыд. Как легко валить мобов, когда рядом соклановцы, когда есть время прицелиться, перезарядиться… Но верлиока упала, на том спасибо. Озираясь, судорожно запихиваю в Джек новые патроны. Целая обойма. На одного моба. А если их респанется… две, три, пять? Так, отставить сопли. Это Зона, детка. Быстро цапаю с верлиоки лапу, еще раз оглядываюсь – метрах в десяти еще одна. Изо всех сил преодолевая трясучку, с приседа прицеливаюсь. Три выстрела. Уже лучше. Проверяю и ее – нет, пустая. Безногие верлиоки – что может быть печальнее?

 

Двигаюсь дальше. Вот и костер вдалеке. Радость лишает меня бдительности всего на секунду... но этого оказывается достаточно. Я еще успеваю сделать пару выстрелов, но это бесполезно, как слону дробина. Хотя на этот раз это не слон, а всего лишь пара верлиок. Я падаю лицом вниз в жидкую грязь.

 

Сквозь вязкое оцепенение чувствую укол и холодок по телу. С трудом поворачиваю все еще деревянную шею. Незнакомый сталкер сует в карман использованный шприц-тюбик и подает мне руку, помогая встать с земли. "Спасибо", - успеваю крикнуть я ему вслед, он улыбается и отмахивается – не за что. Думаю, он сам не понял, насколько важным для меня сейчас был этот тривиальнейший жест доброй воли. Мне становится не так страшно.

 

Вот и костер. Вытираю с лица грязь, проверяю состояние оружия. Все в порядке. Осторожно вхожу в речку и двигаю дальше, по колено в воде. Озираюсь. Верлиоки сюда не ходят, а на ПК-шника я вряд ли успею отреагировать. Но все равно пытаюсь по мере сил следить за происходящим, не нарушать привычку. Вижу знакомые мостки и забор. В воде адский холод, но аномалий нет, и я быстро добираюсь до угла забора. Кажется, вчера мы шли именно здесь.

 

Выбираюсь на берег, останавливаюсь передохнуть. Меня догоняет какой-то одиночка, он шел за мной по реке, лицо мне незнакомо. Настороженно рассматриваем друг друга, хотя и так понятно, что у него уже была масса возможностей выстрелить мне в затылок. Он этого не сделал – значит, не враг. Тяжело дыша, стоим рядом.

 

- Аптечка есть? – спрашивает он.

 

- Что? А, да… - достаю шприц-тюбик, делаю инъекцию. Возвращаю Зоне долг, полученный давеча на болоте. И снова ощущаю взаимосвязь людей, волей судьбы заброшенных в это ох какое непростое место.

 

- К Фину правильно иду? - уточняю я на всякий случай.

 

- Правильно. Проводить?

 

Искушение велико. Тут рукой подать, но столько грибов, аномалий, кабанов, и ни черта не видно из-за густых веток… Одно дело – идти за опытным соклановцем, который и проведет безопасным маршрутом, и поднимет, если все же оступишься. И совсем другое – когда за все отвечаешь сама.

 

Я делаю глубокий вдох.

 

- Спасибо, не надо. Я хочу попробовать сама.

 

Сталкер пожимает плечами и бежит по своим делам.

 

Я поднимаюсь с земли, покрытой толстым пружинящим слоем порыжелой хвои. Примериваюсь. Кидаю камень. Пусто. Еще один для проверки. Пусто. Больше причин для промедления нет, и я делаю первый шаг.

 

Уже почти рассвело, и грибы видны, а не только слышны своим адским шуршанием. Перепроверяю каждый шаг, поражаясь, как быстро и уверенно вчера шли здесь же мои товарищи. Неужели и я когда-нибудь буду так ходить?

 

Ногу словно хлестнуло крапивой – споры! Спокойно, ХП полное, убить не убьет. На всякий случай лечусь, еще не хватало улететь обратно на респ. Иду дальше, обхожу аномалии, тщательно прикидываю расстояние до обманчиво-безобидных розовых шляпок в траве... А вот и лагерь!

 

Камрады спят, дозорный сидит у дерева, удивленно взглядывает на меня.

 

- Ромашка? Ты чего не спишь?

Мой спальник так и лежит, свернутый по форме моего тела, и моего отсутствия даже не заметили. Я сглатываю, не зная, с чего начать.

 

- Так… в кустики отлучалась.

 

- Ты смотри, аккуратно. А то тут кабаны… грибы…

 

Я киваю и сажусь рядом, привалившись к толстой сосне. Спать не хочется. Вспоминаю лица, звуки, ощущения. Вдыхаю запах нового, незнакомого пока леса. И Зона больше не кажется мне страшной.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В ЛОГОВЕ

Вдруг из подворотни
Страшный великан –
Рыжий и усатый…
(с) К. Чуковский.

 

По мере того, как расселина скалы сужается, превращаясь в узкий тоннель, мне становится все больше не по себе. Я смертельно боюсь замкнутых пространств и высоты, но с зоной комфорта у Зоны общее только название. И я ставлю ногу на бетонную плиту, и мне кажется, что я даже через подошву берца чувствую ее холодную скользкую поверхность.

В Зоне всегда облачно, но только внутри пещеры понимаешь, что где-то там, за толщей камня, все же было солнце. Я цепляюсь за проржавевшие шаткие перила и боком, почти наощупь, спускаюсь вниз, стараясь не отстать от командира. Вскоре заканчивается и ограждение, я перехватываю Джек, как будто он не даст мне упасть.

Глаза постепенно привыкают к темноте и замечают зыбкое, еле заметное свечение, исходящее то ли от какой-то особой горной породы, то ли от слизи и разлагающихся останков местной фауны. Запах в спертом воздухе тоже соответствующий. Подкатывает тошнота, я непроизвольно начинаю дышать ртом, но мне кажется, что вонь ощущается даже на языке.

Стараюсь отвлечься, сосредоточившись на истреблении окружающих монстров. Они все лезут и лезут непонятно откуда, снова и снова появляются в уже, казалось бы, очищенных залах и коридорах, тупые, сокрушающие все вокруг, человекоподобные и от этого еще более страшные. Правда, сейчас задерживаться особо нельзя, и с гулким топотом берцев мы прорываемся к костру. Можно перевести дыхание, глотнуть из фляжки. Оглядываемся – много незнакомых лиц без нашивок. Надо держать ушки на макушке – ни в одном месте Зоны этот простой принцип так не очевиден, как в пещере Паукана.

Среди наших добыть Паукана удалось не всем. Вернее – не всем выпала удача сделать по нему последний выстрел. Паукан может поспорить по популярности с любой кинозвездой: его подкарауливают, ждут с замиранием сердца, поглядывая на часы. Он удостаивает толпу своим появлением от силы секунд на пять, а потом восторженные зрители сжирают идола - и уходят ждать нового. Столь же символично, сколь и поучительно.

Пока ждем, бегаем по пещере у костра, отстреливая бруторов. Со стороны это выглядит как какой-то фантасмагорический бал: под высоким сводчатым потолком с колоннами кружатся в едином ритме фигурки сталкеров, озирающихся по сторонам. Стоит появиться монстрам – и фигурки собираются в группы, поливая свинцом и тварей, и людей, кто под руку попадется. В этом смысле пещера Паукана словно бы вне закона – по количеству ПК-шников на душу населения с ней поспорят немногие локации. Дикое количество мобов перевозбуждает охотничий инстинкт, кружит голову, порождает пьянящее чувство безнаказанности. Мало ли кто в кого стрелял и кто куда попал - Зона все спишет. Этим и пользуются ПК.

Командир дает отмашку – пора выдвигаться. Коридор, коридор, поворот, еще одна лестница – залитый адреналином мозг воспринимает ее уже как данность, и респанувшийся прямо перед носом бляк получает пол-обоймы в голову даже быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Ступеньки гудят от нашего бега, еще зал, еще коридор… и, наконец, цель нашей экспедиции – огромная пещера, сплошь залепленная паутиной и какой-то липкой дрянью, - я даже думать не хочу о ее происхождении.

Занимаем позиции. В пещере аншлаг, и часть наших теряется в толпе. Меня, как одного из претендентов на главный приз, ставят чуть поодаль, на случай, если кто-нибудь из ПК кинет в толпу гранату. Так уже было вчера, многие полегли, я очнулась уже у костра, и Паукана убить мне не удалось. Что-то будет сегодня?

Пока я озираюсь, чувствую, как у меня довольно бесцеремонно выдергивают Джекхаммер из рук. Это один из соклановцев. Вместо дробовика он дает мне свой пулемет.

- Смотри на точку респа, не отвлекайся, мы прикроем, - он говорит отрывисто, времени мало. - Заряди бронебойными, - и я не раздумывая подчиняюсь, задавать вопросы нет времени, да и глупо, учитывая, что его опыт на порядок больше. - Встань к стене, отдача сильная, а то упадешь... и лупи по возможности в соединение башки и живота, это если он боком будет, а если задом - то сквозь зад в бошку, тоже прострелится. Может, и повезет...

Я киваю, сжимая рубчатую пластиковую рукоятку. Во рту сухо, но воды уже не глотнешь - время почти подошло. Ждем. «Если нубу не везет – нуб донатит пулемет», - вертится в голове хлесткая, но меткая фраза, слышанная мной от одного опытного сталкера, и в контексте происходящего я не могу сдержать еле заметную улыбку.

Я всматриваюсь в коллиматор, приспосабливаясь к оружию, и тут кто-то трогает меня за плечо. Вздрагиваю, оглядываюсь - это командир. Он усмехается моему испугу и сует что-то мне в руку.

- На удачу…

Еще секунда – и он ныряет обратно в полумрак. Я раскрываю ладонь. Земляника. С десяток крупных, перезревших, почти черных ягод. За месяц в Зоне мне ни разу не попадалась земляника. Я подношу ее к лицу и делаю вдох. Знакомый сладкий летний аромат из детства в этом жутком месте производит совершенно сюрное впечатление. Страх соскальзывает с меня, как тяжелое ватное одеяло. Мне некогда думать о том, можно ли есть эти ягоды, да, честно говоря, и не хочется так быстро пускать их в расход, и я ссыпаю их в кармашек разгрузки.

Вдруг острая боль пронзает бедро – это паук выскочил прямо у меня из-под ног и цапнул меня, прежде чем прикрывающие соклановцы успели его обезвредить. Я успеваю ругнуться совершенно неподобающим лексиконом и начинаю сползать по стене. Меня подхватывают, укол:

- Я тебе упаду, стой давай!
- Садисты… - ворчу я, хотя и понимаю, что полную безопасность в этом месте обеспечить невозможно. Нога онемела, как будто я ее отсидела. Приваливаюсь к стене, переношу вес на здоровую ногу.
- На него бы с экспансивкой… - говорит кто-то. – А нету…
- Почему нету? Есть у меня сотня… - отзывается стоящий совсем рядом соклановец.
- Не надо, не успеете! – раздаются несколько голосов.
Завязывается спор, а тем временем мне передают экспансивные патроны, и я успеваю перезарядить пулемет.
Тишина становится гнетущей. Счет уже на секунды.
- Братки, а когда Паукан? Паукан-то когда? – надрывается какой-то плохо одетый одиночка. Судя по голосу, у него уже не выдерживают нервы.
- Сегодня, - бросает сквозь зубы кто-то из бойцов, и на лицах на полсекунды мелькают усмешки.

В это время что-то огромное и зеленое со свистом, как падающее дерево, проносится мимо нас, и через секунду тишина взрывается шквальным огнем – появился Паукан. Я помню наставления и начинаю стрелять не сразу, а через секунду-полторы. Отдача и правда чудовищная, пулемет бьется в руках, как какая-то диковинная Жар-птица, я стараюсь удерживать зеленую точку коллиматора на стыке головы и туловища восьминогого чудовища, думая только о том, чтобы хватило патронов.
Все заканчивается в считанные мгновения. Толстые, как бревна, передние ноги гигантского паука подламываются, и он с грохотом валится на землю, придавив пару-тройку зазевавшихся сталкеров. Из боевого азарта меня выводит пиликанье КПК. Не веря, я медленно опускаю ствол и лезу в карман. На экране сообщение: "Вы убили: Паукан". У меня вырывается какой-то нечленораздельный вопль, и этого достаточно. Меня тут же окружают соклановцы, я вижу, что они улыбаются, но на сантименты времени нет. Пора бежать обратно к костру. Кисти рук онемели от напряжения, плечи все еще вздрагивают, и бег выходит не слишком быстрым.
Я смотрю на двигающиеся передо мной спины товарищей и думаю, что победа, по сути, принадлежит нам всем, сложенная из маленьких кирпичиков. Пулемет. Экспансивка. Аптечки. Прикрытие. Советы. И, конечно, земляника в кармане. Слишком нежная, слишком редкая, слишком чужеродная, и все же выжившая в Зоне вопреки всей логике.

Я наконец возвращаю пулемет законному владельцу, беру обратно Джекхаммер и, окончательно успокоив дрожь теплом костра, снова иду в пещеру, прочь с безопаски. Мутанты заждались.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!


Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.


Войти