- Вы понимаете, что без результатов эта экспедиция будет для вас последней! - старик-профессор бушевал, казалось, что даже воздух вокруг него наполнился кристаллами льда.
"Ничего, сейчас наш старик выпустит пар, и можно будет поговорить. Если начал с условий, значит, все уже уладил". Ромашкина молча рассматривала пресс-папье на столе.
- Вторая экспедиция подряд, и никаких существенных результатов! Вас и в прошлый-то раз послали только потому, что, как руководитель экспедиции, вы по итогам предоставили идеально составленные отчеты по всем работам экспедиции. Но им мало идеального бюрократа! Им нужен ученый, который выдает результаты! - На этих словах Ромашкина криво усмехнулась. Эта волокита по оформлению всевозможных отчетов отнимала половину всего ее времени экспедиции и как раз больше всего отвлекала от получения результатов. Но таков был ее характер. Даже оформление бумажек она не могла делать как попало. В конце концов, именно с этими отчетами работают потом ученые здесь, "на большой земле".
Вячеслав Павлович, «наш старик», как по-доброму называли его между собой все подопечные за отеческое отношение к ним, грозно подошел к окну и замолчал.
«Ну вот, сейчас он отойдет».
И правда, через полминуты гробовой тишины его плечи опустились, воздух растаял, и сам он стал как будто меньше и еще старее.
- Юлечка, ну ты же понимаешь, что я верю в тебя и в твою работу, - уж негромко и с хорошо ей известной отеческой интонацией сказал он, повернувшись к ней. - Я понимаю, что невозможно каждый раз выдавать открытия на заказ. После того оглушительного успеха с изучением временнЫх аномалий они должны были дать тебе кредит доверия на полжизни вперед. Понятно, что после такого открытия требуется огромная куча времени на нащупывание новых ниточек среди всей этой кучи необработанных данных. Но это мне понятно. И тебе. И всем, кто по-настоящему занимается наукой. Но тем, кто сидит в руководстве, а особенно тем, кто занимается финансированием, на это наплевать. Им нужен результат, и всё. А самое страшное для нас то, что вокруг них крутятся сотни кандидатов из других институтов, которые обещают им решить все проблемы человечества сразу, и для этого им и нужно-то только один эксперимент в Зоне провести. И никого не научило то, что сотни таких же энтузиастов либо с треском проваливались, не получив вообще никаких результатов, либо, еще хуже, складывали свои жизни на алтарь науки, не до конца понимая, куда попали. Я сделал для тебя все, что было в моих силах, но получил только это условие. Либо ты сделаешь новое открытие, либо двери в Зону перед тобой закроют навсегда.
- Результаты будут, Вячеслав Павлович. В этот раз будут, я уже нащупала эту ниточку, просто в прошлый раз мне не хватило времени, чтобы ее распутать. Но в этот раз я ее распутаю, чего бы мне это ни стоило.
Вячеслав Павлович нахмурился.
- Только давай без глупостей. Для меня самого познание мира и научные результаты являются главной целью жизни. Но хорошие и полезные результаты в крайнем случае можно получать и тут, на большой земле. Твоя голова принесет миру гораздо больше пользы, пока остается на плечах. Даже за пределами Зоны. Так что ты уж смотри, не рискуй. А то знавал я этот самоуверенный блеск в глазах. Не пообещаешь беречь себя – сам отзову твою кандидатуру на эту экспедицию.
Ромашкина улыбнулась и тихо сказала:
- Не волнуйтесь за меня, Вячеслав Павлович. Со мной всё будет хорошо. Обещаю вам.
* * *
Вечером Ромашкина, закончив собирать очередную порцию вещей для экспедиции, выключила свет, села за рабочий стол и сняла салфетку с одного из прозрачных научных контейнеров. Комната озарилась тусклым зеленоватым светом, вскоре сменившимся на голубой. Этот предмет ни по каким правилам не должен был находиться тут. И узнай об этом кто-то из руководства, ее могли не только больше не пустить в Зону, но и вообще уволить из института за контрабанду. Но без него уже было невозможно ни работать, ни даже нормально жить, не подвергаясь жутчайшей депрессии, лишавшей жизнь красок и смысла. «Ломка», известная любому сталкеру, но вызывавшая скептицизм у ученых, которые не жили хоть несколько дней сами в Зоне.
Она взяла в руки контейнер и, закрыв глаза, с умиротворенной улыбкой прошептала:
- Результаты будут, Вячеслав Павлович. И, скорее всего, вам больше не придется никого просить послать меня в экспедицию.
