Перейти к содержимому

Таблица лидеров


Популярный контент

Показан наиболее популярный контент 22.11.2017 во всех областях

  1. 1 балл
    Боец Ромашка

    Девочка с Джекхаммером

    Все рассказы основаны на реальных событиях, практически ни одного диалога не придумано. Позывные всегда меняю, кроме своего. В цикле 12 рассказов, если первый зайдет - выложу остальные, если нет - пусть просто болтается как история появления в Зоне. Лесной Царь «Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» — «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул: Он в темной короне, с густой бородой». — «О нет, то белеет туман над водой». Гете/Жуковский, «Лесной царь» Прохлада кондиционера приятно обдает кожу после ласкового солнышка улицы. Я закидываю сумочку на полку и удобно устраиваюсь на мягком кожаном сиденье микроавтобуса, следя из-за темных очков, как салон медленно заполняется людьми. Все переговариваются взволнованно, весело, предвкушая захватывающее времяпрепровождение. - Вы слышали? Говорят, там видели снежного человека… - Да ну, бросьте, пиар это все, надувательство… Только денег срубят… - Так я и знала –опять фотоаппарат забыл зарядить! Бестолочь… - Ниче, буду фоткать на телефон и сразу постить… Человек в камуфляже, похожий на вышибалу ночного клуба, упирается локтями в спинки сидений и нависает над щуплым очкариком, который собирался фотографировать: - Агащаз - «постить». Разрешение на фотосъемку согласовано? Нет? Свободны. - А что это вы мне хамите, уважаемый? Я, между прочим, этой поездки полгода ждал, а уж какие у вас расценки… - Не нравится – идите в другое место, - «вышибала» говорит тихо и подчеркнуто-вежливо, но все равно его голос заставляет очкарика съежиться. А здоровяк делает эффектную паузу и заканчивает: - Правильно. Других мест – нету. Поэтому либо сюда и не выделываемся, либо дуйте обратно в город и забудьте сюда дорогу. Тем более, что мобильники в Зоне можно просто выкинуть. Годятся только чтобы гвозди забивать. Он оглядывает микроавтобус. - Ну что, больше желающих остаться нет? Пассажиры молчат. Меня сильно коробит его тон, но молчу и я. Слишком сильно мне хочется добраться туда, о чем я только слышала в обрывках разговоров, когда приходила на работу к дяде. Увидеть. Что именно увидеть – я и сама еще толком не понимаю. Об этом загадочном месте ходят самые разнообразные слухи. От «людей с песьими головами» до несметных сокровищ, лежащих прямо на поверхности земли. И все это я скоро увижу собственными глазами! Тихая, приятная музыка в наушниках отвлекает меня от галдежа в салоне. Пока смотреть не на что, и я сижу, прикрыв глаза, и понимаю, что мы тронулись, только по вздрагиванию микроавтобуса. Моя рука автоматически тянется к ремню безопасности, который на удивление оказывается рабочим. Протискивающийся мимо «вышибала» довольно бесцеремонно задевает мое плечо, я открываю глаза. Он замечает, что я пристегнута, и усмехается. Я отворачиваюсь. Когда я снова открываю глаза, я вижу, что пейзаж изменился. исчез яркий солнечный свет, небо закрыто плотной завесой туч. Мы едем по узкой - двум машинам не разъехаться- дороге, положенной по высокой насыпи. По обеим сторонам- бетонный забор, поверх которого, как будто стараясь освободиться, лезут ветки елей. Странного цвета, будто припорошенные серой пылью. Она летает и в воздухе, висит еле заметным сквозь стекло туманом. Я качаю головой: черт же дернул нарядиться во все белое! А вдруг эта штука заразная? И я впервые за сегодняшний день ощущаю острый холодок страха. - Скажите, ведь мы… не первая ваша группа? – словно откликаясь на мои мысли, спрашивает из глубины салона капризный женский голос, и я понимаю, что обеспокоена не я одна. – Там… не опасно? Страх мгновенно протискивается в салон микроавтобуса и, как невоспитанный пассажир, по-хамски занимает все свободное пространство, бесцеремонно толкаясь и сопя всем в лицо. Водитель же просто игнорирует реплику дамы, как будто и не слышал. Наверное, привык. Интересно, а ему приходилось бывать в Зоне? В других обстоятельствах я бы спросила его об этом, но сейчас я, разумеется, молчу. Налетает порыв ветра, и пейзаж окончательно теряет какую-либо приветливость. Водитель гонит машину довольно быстро, нас то и дело подбрасывает на ухабах. «Ездок оробелый не скачет, летит…» - вспоминаются мне слова из стихотворения «Лесной царь», когда-то сильно пугавшего меня в детстве. Я всматриваюсь в проносящуюся за забором темную чащу, и мне чудится, что из ее глубин на меня и правда смотрит нечто могущественное, потустороннее и очень злое. Гул ветра перекрывает шум мотора и врывается в мозг помимо моего желания, помимо здравого смысла: «Неволей иль волей, а будешь ты мой…» Резкий женский вопль в передней части салона прерывает мое оцепенение. Я наклоняюсь в проход, пытаясь увидеть, что так напугало пассажирку, но тут же дикая, страшная сила дергает меня обратно, к окну. Как в замедленной съемке я вижу, что пассажиры слетают с мест, бестолково растопырив руки, пытаясь удержаться и не находя опоры. А микроавтобус почему-то находится уже поперек дороги... и за стеклом, в сантиметрах от моего лица, проплывает жуткое чудовище: похожее на лягушку, но гигантское, выше человеческого роста, с шестью лапами, четыре из которых угрожающе и даже как-то удивленно вскинуты в воздух, и оскаленной пастью, усеянной окровавленными треугольниками зубов. Черные, пустые, бездонные глаза равнодушно глядят на меня, а затем сокрушительный удар напрочь лишает меня и зрения, и слуха. Мне кажется, что я открываю глаза уже в следующую секунду, но это не так. Стало гораздо темнее, накрапывает дождь. Я лежу на спине, голова повернута набок, вокруг шевеление и громкие крики: истеричный женский и озлобленный мужской. Сильно болит шея – видимо, дернуло при ударе, и ключица там, где в нее ударил спасший меня ремень безопасности. Придерживая руками голову, я с трудом приподнимаюсь. Кричит та самая женщина, которая ссорилась со своим спутником из-за фотоаппарата. Сейчас он лежит неподвижно, как и большинство пассажиров. Военный из сопровождения коротко размахивается и несильно бьет женщину по щеке. Она наконец замолкает. - Прекрати орать! – он говорит коротко – явно привык отдавать приказы. – Собирайся. Ночевать здесь нельзя, и помощи ждать неоткуда, надо пробираться на станцию. Его взгляд падает на меня. – А, и ты очухалась. Повезло. Идти можешь? - Наверное… - выдыхаю я, во рту мерзкий вкус желудочного сока, - вероятно, меня рвало. – А… что случилось? - Не твоего ума дело! – отрезает военный, но я прослеживаю его взгляд на водителя, который сидит поодаль, обхватив лицо руками и покачиваясь, потом вижу неподалеку пролом в заборе и вспоминаю… но если даже один из местных монстров заставил потерять самообладание взрослого мужчину… что будет, когда придут ОСТАЛЬНЫЕ? Военный деловито хватает за плечи плачущую женщину и рывком ставит ее на ноги. Я предпочитаю подняться сама. Все тело болит, но кости, к счастью, целы. Рядом со мной стоит еще один пассажир, мужчина, его правая рука висит на загнутой к верху поле рубашки, - видимо, сломал или вывихнул. Водитель тоже вскакивает и делает шаг по направлению к нам. - А ты-то куда собрался? – осаживает его военный. – Ты за транспорт и пассажиров ответственный, - его слова звучат как-то по-особенному весомо, хотя он очевидно старается сохранить спокойный тон. – Вот и оставайся, охраняй имущество. Потом за каждую запчасть с тебя спросим. Лицо водителя сереет от страха. - Это как же…? – сдавленно бормочет он, оглядывая пассажиров, словно ища поддержки. – У меня и оружия-то нет… Одна монтировка… Военный ничего не говорит, а только смотрит на него тяжелым взглядом и отворачивается. - Вы же оставляете его на смерть! – не выдерживает мужчина с перевязанной рукой. – Скоро ночь, а здесь все в крови… - С каких это? – сквозь зубы цедит военный. – Закроется в своем мЭрсЭдЭсе и будет спать как младенец! – Он пару секунд молчит и добавляет: - А кто скажет, что будет не так, - составит ему компанию. Он вынимает пистолет и демонстративно щелкает предохранителем. Водитель скорчивается у перевернутого автобуса. У меня нет сил смотреть в его сторону, и мне стыдно за то, что я иду с уцелевшими - но мне очень хочется, чтобы это побыстрее кончилось. Вырваться из владений Лесного Царя, забыть этот ужас и вернуться в нормальный мир. Мы пролезаем через пролом в стене и медленно бредем напрямик под темными елями. Военный объясняет, что по дороге идти еще около двадцати километров, а через лес всего семь, и преувеличенно бодро заявляет, что мутантов – так называются местные звери, - здесь быть не должно. Я не знаю, видел ли кто-то, кроме меня, ту тварь, из-за которой водитель не справился с управлением, но понимаю, что спорить бесполезно. В конце концов, мне могло и показаться… Мои сомнения разлетаются в прах сразу и полностью, когда наш предводитель вдруг напряженно озирается, услышав какой-то звук, неразличимый пока для нас. Но через пару секунд и мы слышим что-то вроде громкого шипящего ворчания – сразу и отовсюду. Мы бросаемся врассыпную, военный начинает стрелять, но уже буквально после пяти выстрелов я слышу крики и бегу еще быстрее. Инстинкт самосохранения гонит меня дальше и дальше, пока я не понимаю, что я совершенно одна. Первая мысль – надо вернуться к автобусу. Действительно запереться там и ждать помощи. Но дорога не выглядела сильно оживленной, стекла в автобусе, скорее всего, побило, а главное – кто вообще сказал, что помощь придет? Во-первых, военные наверняка будут пытаться до последнего скрывать сам факт того, что в Зону возили людей, а во-вторых – кто вообще будет меня искать? С дядей мы практически не общаемся, он может и не хватиться меня, других родственников у меня нет, подруги – из числа тех, с кем можно сходить на модную премьеру и выпить чашку шоколада во французской кондитерской… и до следующей такой встречи мы, откровенно говоря, и не вспомним друг о друге. Значит, надо спасаться самостоятельно. Я прикидываю направление, в котором мы шли. Внимательно разглядываю деревья, с какой стороны больше веток… с какой стороны мох… до этого я читала об этом только в книгах, да и действуют ли здесь обычные законы природы? И вообще, кто сказал, что нас действительно вели на станцию? Я вдруг понимаю, насколько легче было бы просто пристрелить нас в лесу и вообще скрыть все следы этой поездки. Меня начинает бить дрожь, и я почти физическим усилием запрещаю себе об этом думать, понимая, что иначе я просто сяду на землю и больше никуда не сдвинусь. А мне надо идти. Я не знаю, сколько проходит времени – полчаса, или час, - но я слышу невдалеке хруст веток и хрюканье. Я замираю, надеясь, что очередной монстр пройдет стороной, но мне не везет. Хрюканье все громче, все нетерпеливее, вот уже шуршат кусты метрах в пяти от меня… но кабан неожиданно меняет траекторию и бежит назад. Я даже не успеваю его увидеть, и только по следам крови на кустах понимаю, что его кто-то ранил, причем издалека. Неужели я все же вышла к людям? И точно, присмотревшись, я вижу за деревьями оранжевый огонек. Подойдя ближе, я вижу, что это костер. Вокруг стоят люди, кто-то бегает, кто-то роется в больших деревянных ящиках. - Это станция? – обращаюсь я к мужчине в черной куртке, который никуда не торопится и явно командует остальными. - Станция, что же еще! – в его голосе не слышится ни участия, ни приветливости. – Глаза раскрой – увидишь. И действительно, совсем рядом возвышается освещенный навес, рядом с ним еще один костер, и снова люди. Значит, я выбралась? Но какой это город? Впрочем, неважно. - Мне нужна помощь! – пытаюсь объяснить я. – Там страшная авария… погибли люди… Кажется, совершенно не слыша меня, человек сует мне в руки свернутую застиранную военную рубаху и ржавый пистолет: - Проходи, не задерживай… - он указывает на навес. – Там разберутся. А про тех, кто был с тобой, - забудь. Им никто и ничем помогать не станет. Да и не поможешь им уже… Почти наощупь я взбираюсь по шаткой железной лестнице. Здесь людно, но я слишком напугана, чтобы снова обратиться к кому-то за помощью. Впрочем, скоро выясняется, что в этом нет необходимости - меня грубо хватает за рукав какой- то хмырь в куртке с капюшоном. - Ишь ты, какую цацу прислали! - он ухмыляется, показывая коричневые обломки зубов. Я в ужасе отшатываюсь, но сзади напирает толпа, почти прижимая меня к нему. Меня обдает вонью перегара и давно не мытого тела, я сглатываю. Только бы снова не вырвало! Не выпуская моего плеча, хмырь поворачивает меня туда-сюда, оглядывая липким, отвратно-деловитым взглядом стеклянистых глаз, удивительно похожих на глаза давешнего зеленого чудовища. - Сбыть бы тебя военным на развлекуху, да недосуг... Не до сук, поняла? - он раскатисто ржет над своей шуткой, но его никто не поддерживает, и он резко умолкает. - Короче, живи пока… - он выжидательно смотрит на меня, я выдерживаю его взгляд, но что сказать, не нахожу. - Че, и вот прям не знаешь, что делать? Да ни в жись не поверю! Ходют тут и ходют, твиногрызы, и каждому объясни, каждого прриголубь.... Санаторий, блин, из Зоны сделали! Ужасная догадка вышибает меня из ступора. - Как - из Зоны?! - я хватаю ртом воздух, и фразы получаются отрывистыми. - Мы что... В Зоне? Здесь же нет людей! Вы... С экскурсией? Как я? Он секунду смотрит на меня пустыми, стеклянными глазами и снова разражается хохотом. - Ага!!!! - он даже привизгивает от восторга. - Она самая, екскурсия! Ядреная такая! Мало не покажется! Полный фарш! - он так же резко, как и в прошлый раз, перестает смеяться и, наклонившись ко мне, рычит: - А теперь вали отсюда, трололо недоделанное, пока я цензора не позвал... Думал, и правда баба, повелся... Ни стыда, ни совести, уже и в учебке пакостят.... Его слова возмущают толпу, меня оттирают от него. Ничего не понимая, я протискиваюсь на относительно свободное местечко у костра, перевожу дух. Он сказал - зона. На тюрьму не похоже, хотя контингент еще тот. Неужели я и правда в той Зоне, тайной, запретной? Тогда откуда здесь столько людей? Дядя ни разу ни словечком о них не обмолвился... Стенка платформы сплошь заклеена рекламой. Я всматриваюсь в разноцветные строчки, словно ищу ответы. Но содержание листовок только еще больше меня запутывает. «Продам ГБ, УП, МП. Или сменяю на ПВ с доплатой» «Провожу на Рябу. Недорого!» «Кто скрысил БМ, лучше верни по-хорошему! Поймаю – твою бошку вместо медвецкой по квесту сдам» «Ивент!» «Эвент!» «Если тебя кинули – тебе никто и ничего не вернет!» «Исследовать Зону в одиночку тяжело. Вступай в клан!» Я не собираюсь ничего здесь исследовать, но последнее объявление почему-то привлекает мое внимание, я отрываю его и прячу в карман только что полученной рубахи. Что же мне делать? Куда идти? Прямо рядом со мной слышится громкое щелканье затвора, я оборачиваюсь на звук и вижу фигуру, разительно отличающуюся от пестрой толпы у костра. Небольшого роста, в закрытом шлеме и новенькой броне цвета "мокрого асфальта", красиво облегающей женственные формы. Девушка! Значит, мой давешний собеседник ошибался, и здесь есть такие, как я? Тем временем она замечает меня и снимает шлем, по плечам рассыпаются удивительно чистые светлые волосы. Она смотрит на меня с легкой улыбкой. "Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей..." - Ничего себе, куда тебя занесло! - она кладет шлем рядом с собой и начинает что-то рассматривать на прикладе изящной винтовки неизвестной мне модели. - И как только рискнула? - Я не... - я задумываюсь, как же ей объяснить, что я здесь не по своей воле, но она, похоже, не особо расположена к разговору. Тем не менее, она первое в этом странном месте существо, более-менее соответствующее моим представлениям о нормальном человеке, и я пытаюсь зайти с другой стороны: - А ты давно здесь? - Да, уже почти полгода! - она явно гордится своими успехами, и я ее вполне понимаю, сразу вспомнив, что мои некогда белые джинсы порваны и перемазаны травой, а рубаха не по размеру и почему-то воняет бензином. Чтобы как-то преодолеть неловкость, я нащупываю в кармане листовку и говорю первое, что приходит в голову: - Ты одна или в клане каком-нибудь? Она заливисто хохочет. - Кто?! Я?! Да ты что! Какой клан! Да ни за какие плюшки! - она успокаивается и серьезно взглядывает на меня. - И тебе не советую. - Почему? - не понимаю я. - Ну, во-первых, - она загибает обтянутый поблескивающей тканью пальчик, - подумай, кому интересно нянчиться с нубом? С новичком значит, - объясняет она, видя мое недоумение. - Тты бегаешь быстро? А шкуры со зверей снимать умеешь? или ремонтировать оружие? Я качаю головой. До того, как попасть сюда, я даже в походы особо не ходила. Цивилизованные кемпинги серфингистов не в счет, да и бег на беговой дорожке вряд ли сравнится с тем, что требуется здесь. И стреляла я всего несколько раз в жизни, на стрельбище, в наушниках и защитных очках. Какой от меня толк? - Ну и потом, - продолжает девушка. - Как ни крути, Зона - мужской мир. Здесь пьют спирт, разговаривают матом и обсуждают сиськи. А женщина и сама ничего этого делать не будет, и мужикам будет неловко. Возможно, они даже ничего не скажут, но мы... - она смотрит на меня и поправляется: - ТЫ явно будешь им в тягость. Женщинам здесь не Место! - она встает и, снимая оружие с предохранителя, заканчивает монолог: - если они, конечно, не такие прожженные сталкеры, что могут бегать в одиночку. Ну, удачи, дорогая! Она уходит в ночь, а я все никак не найду в себе сил отойти от костра, обдумывая ее слова. Сталкер. Я помню это слово по книге и по фильму. Вот только почему-то с мягкого дивана чуть растянутая по горизонтали на широком экране акварельная картинка Тарковского выглядела совсем не так, как то, что я вижу сейчас. Да и мне далеко не то что до Рэдрика Шухарта, - даже до изящной, уверенной сталкерши, с которой я только что разговаривала. А ведь она права! Я вспоминаю еще один известный фильм, к которому с легкой руки недопереводчиков приклеилось название "солдат Джейн", что там говорил герой Вигго Мортенсена, показывая на захлебывающуюся кровью героиню, которую зовут совсем не Джейн, а Джордан: "Она всегда будет для вас слабым местом! Вы будете ее жалеть и защищать, пусть даже в ущерб боевой задаче!" Нет, уж чем-чем, а слабым местом я точно не буду! Я сминаю листовку и бросаю ее в костер, глядя, как исчезает в языках пламени треугольная эмблема.* Надо идти. - Проходите, проходите, не создавайте тут... - пожилой мужчина в телогрейке и с фонарем ожесточенно жестикулирует, пытаясь направлять толпу. Впрочем, внимания на него никто не обращает, и он вздрагивает от неожиданности, когда я несмело обращаюсь к нему: - Куда мне сейчас? - Как куда? - он смотрит на меня как на идиотку. - Крыс стрелять, куда ж еще... Без этого не выпустят... Выпустят? Куда? За периметр? Значит, отсюда можно уйти? Тогда кто все эти люди? Как можно находиться здесь по доброй воле? И почему для этого надо стрелять в каких-то крыс? Я бреду за толпой, спускаюсь с противоположной стороны платформы. Становится все темнее, поток людей куда-то рассасывается, и я внезапно снова оказываюсь одна. Идти тяжело, на земле навалены стволы упавших деревьев, под ногами чавкает - на свои светлые замшевые "Оксфорды" я стараюсь вообще не смотреть. Кажется, еще чуть-чуть – и я увижу в буреломе страшные и притягательные глаза Лесного Царя… Вдруг тишину разрывает истошный визг, и прямо у меня под ногами буквально из-под земли выскакивает... Нет, это что угодно, но крысой ЭТО не назовешь! Я никогда в жизни не боялась ни лягушек, ни змей, ни мышей, но это... Ростом с хорошего бульдога, с морщинистой розовой кожей без клочка шерсти, с метровым хвостом.... А зубы! Я вскрикиваю и, напрочь забыв о пистолете, отшатываюсь назад. Впрочем, бегство мое на этом и оканчивается, и как бы ни хотелось мне рассказать о том, как я чудесным образом обрела самообладание и расстреляла все, что движется - на самом деле все, конечно, выходит не так. Я попросту налетаю спиной на препятствие - теплое, пружинящее... Живое??? Понимая, что меня сейчас с большой вероятностью просто сожрут, я не нахожу в себе сил обернуться. И тут же запоздало осознаю, что в момент столкновения, довольно-таки ощутимого, я отчетливо услышала сдержанное, но вполне человеческое "Ы!". Значит что? Выстрелит в затылок? Отпихнет и пойдет своей дорогой? - Чего стоим, кого ждем? - голос низкий, глуховатый, но вроде бы даже веселый и совсем не насмешливый. С этими словами мужчина быстро выбрасывает вперед, сбоку от меня, руку с таким же ржавым пистолетом, как мой, и ловко, уверенно, убивает крысу выстрелом в голову. - Там темно! - выкрикиваю я в приступе невесть откуда взявшейся агрессии - вероятно, так решил наконец проявиться страх. - Я ничего не вижу... И крысы! - Так хорошо же, что крысы, - невозмутимо говорит незнакомец, тактично не замечая моей истерики. - Как по заказу респанулись, искать не надо... - он отстраняет меня и убивает еще одну. На меня летят кровавые ошметки, я морщусь, но уже больше машинально - странным образом меня это уже не так пугает, как еще пять минут назад. - А что темно- так ночь тут. Щас, по-шурику отстреляем, и на вокзал... Связь крыс и вокзала остается загадкой, но ранее не слышанный "шурик" вызывает у меня некоторое подобие улыбки, насколько это вообще возможно в моей ситуации. По правде говоря, я думала, что это совсем невозможно. Лесной Царь разводит руками и уходит обратно в чащу. - Я все! - сообщает мужчина, успевший убить третью крысу, и первый раз за все время взглядывает на меня. - Так... - он уверенно берет мою руку с зажатым в ней пистолетом и передвигает на рукоятке мои ледяные, негнущиеся пальцы, - это сюда, этой рукой придерживай, мушка вот... О! Крыса! Щас подраню чутка... - он стреляет розовой твари в туловище, и она начинает бежать прямо на нас. Я нервно дергаю спусковой крючок - раз, другой, третий... Руки трясутся, я бестолково трачу заряды, но патрона с пятого зверюга все же ложится. Я вытираю со лба пот. - Молодец! - говорит мой спутник настолько серьезно, что ему верю даже я. - пошли дальше, еще поищем... - и, видя, что я все еще медлю, не решаясь ему поверить, добавляет: - да не бойся ты! Если что - я рядышком... Через три дня на торжественном построении перед милицией меня приняли в ряды того самого клана. Мой Зоновский "крестный" так и остался моим бронепоездом, учителем и замечательным боевым товарищем, дружбой с которым я горжусь и дорожу. Ту сталкершу я больше не встречала. Насколько я знаю, она уже давно не была в Зоне. Не знаю, удивилась бы она или нет, увидев меня снова. Не знаю, стала ли я "прожженным сталкером", но Судьба все же привела меня туда, куда сочла нужным. По наблюдениям, она делает так всегда. Спасибо ей. *как всегда, жизнь придумывает все за меня, и диалог со сталкершей передан почти дословно. Хотите верьте, хотите нет, но в реале между этим диалогом и дальнейшими событиями прошло два года. 1. Лесной царь.mp3
  2. 1 балл
    Боец Ромашка

    Девочка с Джекхаммером

    ДОРОГА К БАРУ (C) Боец Ромашка, 2017 Я сижу на корточках, стараясь дышать как можно тише. Крупная капля пота мерзко щекочет лоб и норовит скатиться прямо в глаз. Некоторое время я пытаюсь сделать вид, что ничего не происходит, но, наконец, не выдержав, зубами стаскиваю перчатку и яростно тру пальцами глаза под очками. Прямо в лицо лезет какой-то широченный лист, я хочу уже отмахнуться, но в последний момент застываю: это же борщевик! Я медленно поднимаю голову. Заросли, джунгли, непролазная чаща перед нами – это все он. Я быстрее натягиваю обратно перчатку и некоторое время сижу с прямой как палка спиной и вытаращенными от ужаса глазами. Но вскоре мне это надоедает, я плюхаюсь прямо на задницу и, нахохлившись от росы, вслушиваюсь в темноту. А ночь живет. То там, то сям шорохи, шаги, фонарики… и пальба, ведь ночью так легко стать мишенью. А мы никак не можем себе этого позволить. Мы – это я, мой наставник Айс и двое новичков, которых нам нужно довести до Бара. Нюанс же состоит в том, что новичков фактически трое - пусть я в Зоне и не впервые, но у меня тоже девственно-чистый нулевой ПДА и совсем никакого оружия, не считая Айсовской Беретты. Кстати, где она? Я судорожно хватаюсь за подсумок, пистолет на месте. Дергаю предательски расползающуюся молнию – нормальной кобуры тоже нет. Эх, что я за сталкер такой? Никчемная отмычка, навязалась на голову своему вожаку, толку-то от меня… Спереди из кустов доносится еле слышная, но узнаваемо витиеватая брань – Айс чем-то недоволен. Поворчать он любит, это я успела заметить, но здесь, судя по интонациям, что-то серьезное. Но что именно - я не слышу, потому что иду третьей. Ясное дело, замыкающей он девчонку не поставил. Я вытягиваю шею, пытаясь понять, что произошло, но подать голос не смею. Надо будет – скажет сам. - Что мы сидим? Почему не идем? – возмущается замыкающий. – Все, наверное, уже давно в Баре… - Тихо! – рычит Айс. Я понимаю, почему. У него в кармане – пачка денег, которую он сегодня при мне вытащил из схрона, чтобы купить мне оружие. Вот только сначала – надо дойти до Бара. С деньгами и с людьми. Наконец, мы снова начинаем движение. Борщевик уже воспринимается как что-то само собой разумеющееся и скорее надоедливое, чем опасное. Вот он заканчивается, начинается крапива. Час от часу не легче! Я оглядываюсь туда, куда с полчаса назад ушла группа Сварога. Да, он-то повел их по просеке, наверное, и правда, давно дошли уже… Но я вспоминаю о ждущем в Баре «Калаше», о неизведанной, изменившейся Зоне, и молчу. Не сделав и нескольких шагов, Айс снова садится на корточки и приподнимает очки. До меня доходит – он еще в лагере жаловался на слишком короткое крепление, они слишком сильно прилегают и, как результат, постоянно запотевают. А когда вожак ничего не видит – считай, ослепла вся группа. Я осторожно ползу через примятую крапиву и палки борщевика вперед, пробираюсь в узком проходе чуть ли не через голову нашего второго номера и дергаю Айса за рукав. Он резко оборачивается и нахмуривается. Конечно, нарушила строй, шуму наделала… Я молча снимаю свои очки и подаю ему. Он набирает было воздуху, чтобы что-то сказать, но оглядывает нашу разномастную толпу и молча меняется со мной очками. Я придерживаю его фонарик, чтобы он не упал, ведь в этих зарослях его уже будет не найти. Внезапно крапива заканчивается. Совсем рядом дорога. Метрах в ста призывно мигают окошки ярко освещенного Бара. До него так близко – и так далеко… - Ложись! – вдруг шепотом командует Айс и сам во весь рост растягивается в траве. Действительно, по дороге кто-то идет. Военные? Вот будет номер, если мы погибнем в двух шагах от Бара! А тут еще замыкающий, как назло, приподнимается, не желая выполнять команду… Что за напасть-то такая? По счастью, группа нас не замечает и уходит куда-то дальше. Зато шевелятся кусты слева, шагах в пятидесяти. Без фонариков? Неужели… - Контролер! У меня все обрывается внутри. Я вспоминаю, как когда-то попала под пси-атаку и лишь чудом оправилась. Естественно, потеряв при этом все, что у меня было. А сейчас нас таких трое. - Сейчас резко встаем и бегом до Бара! – решает Айс и смотрит на остальных. – Все готовы? Я машинально хватаюсь за подсумок, где должен быть пистолет… Но подсумок пуст. - По команде – бегом вперед! – говорит Айс. Парализовавший меня ужас немного отпускает. - Пистолет… - сдавленно выдыхаю я. - Что пистолет?! – спрашивает он примерно таким голосом, каким мама в детстве спрашивала дневник. - П-потеряла… - слова застревают в горле. Там, где ходил контролер, начинается стрельба. Айс делает паузу, потом очень выразительно выдыхает и почти в полный голос командует: - Фонари включить! Бегом марш! Мы вскакиваем и бежим, не разбирая дороги, каждую секунду рискуя вывихнуть ногу в валежнике, да и просто упасть. Я смотрю на мечущееся передо мной пятно света и на удивление быстро добегаю до места, прижимаюсь к стене. Рядом со мной барабанят по стене выстрелы. Айс выкидывает руку из-за угла и буквально за шиворот втаскивает меня в дверь. Дошли! Но не успеваем мы сделать и шагу к лестнице, как к нам подскакивает Сварог, тот самый, что увел группу влево… Стоп, там же сейчас контролер! А где его подопечные? - Айс, вот это мне повезло! нужна помощь! Пошли, постреляем! Айс колеблется, смотрит то на меня, то на Сварога. А я-то думала, что все уже позади… - Давай быстро выкупим мне ствол, и я тоже пойду с вами! – предлагаю я. Но вожак качает головой, быстро достает из кармана свернутую «котлету» денег, сует ее мне в руки и убегает в темноту. Я медленно поднимаюсь по лестнице, все еще не понимая, что произошло, когда ПДА коротко вздрагивает. На нем лаконичное, скупое сообщение: «Айс мертв». Я останавливаюсь на верхней площадке, зажав ладонью рот. Другой рукой все еще прижимаю карман с деньгами. Двое новичков беспомощно топчутся рядом. Снизу ковыляет Сварог. Он сильно ранен, но жив. Я молча смотрю на него, он пожимает плечами и проходит мимо. Кое-как я дохожу до главного помещения Бара и опускаюсь на лавку. Подытожим. Я одна, ПДА ноль, оружия один нож и двое подопечных. И мой наставник, который довел всю группу целой и невредимой… неужели Зона все-таки забрала его вместо нас? Я невольно вспоминаю, как совсем, кажется, недавно, я тоже переживала его пропажу, но в тот раз все обошлось. А как сейчас? Ко мне подходит наш Второй. Он тоже увидел сообщение. - Сочувствую… - неловко начинает он, но я мотаю головой. Здесь так не принято. А потом… вдруг это просто сбой системы? Бывает же такое. Даже космические корабли падают иногда. А тут Зона. Но главное - я почему-то совершенно спокойна. Первоначальный ступор быстро прошел, я думаю о своей группе и о своей задаче. Нужно оружие. Но как его выкупают? Айс собирался заниматься всем сам, но сейчас помощи ждать неоткуда. Придется разбираться. Устрашающая массивная фигура бармена со скрипом наваливается на стойку и поворачивается ко мне. Мгновенный оценивающий взгляд. Даже если бы я и хотела притвориться закаленным ветераном, ни хрена бы у меня не вышло. Ни врать, ни даже толком торговаться меня не учили ни в музыкальной школе, ни даже в институте. Поэтому мы сейчас, похоже, будем вести диалог двух инопланетян. Чертов пикник на обочине… я криво усмехаюсь. - Что юная леди забыла в таком негламурном месте, как Зона? – прищуривается Бармен. – Шампанского не держим… Может, мальчиков по вызову? – мои глаза начинают расширяться от удивления, и он подмигивает. – С Кордона… - Ствол мне нужен, - мой взгляд снова падает на ПДА, и я чувствую, что меня начинает трясти. - Ство-о-ол?.. – иронично ухмыляется Бармен. – И какой же? Подлиннее, потолще? А скорострельность? Вокруг стойки хохочут. Мне, наверное, надо что-то съязвить, но мне не до того. Мертв? Или все же жив? - Не угадал, - отрезаю я. – Девочка это, Ксюхой зовут… - Ох, и что же Зона с людьми делает, девочки девочек покупают… - театрально закатив глаза, вздыхает Бармен. – Ладно уж, давай пять тысяч, будет тебе девочка! Поглощенная мазохистским созерцанием ПДА, я даже не отфильтровываю тот факт, что пятерка – это явно не цена ствола. Но уже поздно, и красная бумажка перекочевывает в ящик под стойкой. - А теперь слушай, красота моя, - вкрадчиво улыбается Бармен. – Заплатила ты мне за информацию. Ксюха твоя – у бандитов в соседней комнате. Иди договаривайся. Час от часу не легче! Не показывая виду, что я расстроена и тороплюсь, я старательно растягиваю губы в какое-то подобие улыбки и выхожу в коридор. Бандиты сидят рядом, у них явно важный разговор. На меня минут пять даже не обращают внимания, а я слишком боюсь сделать неверный шаг, чтобы их прерывать. Наконец кто-то меня замечает: - Гляди-ка, девчонка! Одна, что ли? - Неважно! – голос срывается от волнения, и мне приходится только надеяться, что это не сочтут за вызов. Пусть в Баре и не стреляют, но ножи в ходу… потерять и наставника, и пистолет, и деньги за каких-то полчаса было бы слишком! – У меня дело… - Ну, красавица, и у нас тут тоже не в носу поковырять, - говорит мне тот, кто сидел на углу. Краешком глаза я в этот самый момент вижу, что один из его товарищей поодаль как раз и засунул в нос чуть ли не полпальца, и еле сдерживаю смех. Уж что-что, а здесь это совсем не кстати! - Ты иди-ка в коридор, да подожди пока, - говорит мне ничего, к счастью, не заметивший бандит. – Мы позовем, как время будет… Я выхожу, прислоняюсь к стенке. По-хорошему, надо бы купить нашим двоим новичкам хоть по стакану газировки – но я понятия не имею о том, сколько может стоить АКСУ, и поэтому просто стою и жду. Наконец меня зовут в комнату. - Айса убили, - хмуро и даже как-то буднично говорю я. – Или не убили… кто ж его знает. Вот одна теперь. Обитатели комнаты многозначительно кивают – Айс, как и Сварог, когда-то оба принадлежали к их группировке. Но здесь не до сантиментов, и важно выглядящий бандит, напротив которого меня усадили, выжидательно смотрит на меня. - Мне бы оружие, - снова начинаю я. – АКСУ, должен был здесь быть, а Бармен к вам посылает… Бандит кивает своим товарищам, и на секунду мне кажется, что он мне посочувствовал. Но это только кажется. - Нету ее, Ксюхи твоей, - говорит мне худой, шмыгающий носом парень в кожанке. – Иди Бармена тряси, зажал поди… Второй раз уже к нам присылает, а у нас и стволов-то таких нет… Да как так! Мне почти что жаль уходить, мне почему-то кажется, что здесь было бы проще договориться, чем с пройдохой-Барменом. Но делать нечего, я вежливо благодарю и снова плетусь к стойке. - Чувствую, вам у нас определенно понравилось! – с широкой улыбкой приветствует меня Бармен, полностью осознавая, что я вся у него как на ладони. А я уже совершенно не понимаю, что делать. - Де нет, что-то лавочка твоя не очень! – перехожу я в наступление, неожиданно для самой себя. – Косячите! - Ай-ай-ай, - он всплескивает руками и с притворным гневом обращается к стоящему рядом помощнику. – Ты слышал, что барыня говорят? Давай жалобную книгу, бы-стро! - Нафиг мне твоя книга! – говорю я еще громче. – Ствол не можешь продать, торгаш еще называется… - А что мне делать, если нету его? – он пожимает плечами. – Вон в той стороне Кордон, через него и возим иди там и возмущайся… - Очень смешно! – возмущаюсь я. – Куда я тебе с голыми руками пойду? Договаривались – так сами и несите! - Ладно, ладно, погоди… - вмешивается более покладистый помощник Бармена. – Давай поищу… Он уходит. Я сажусь на лавку. Рядом все это время скучают новички из нашей группы. - Куда нам сейчас? – интересуется Второй. - Не знаю, - честно отвечаю я. – Мне оружие нужно, хоть какое-нибудь. И пистолет найти. И Айса… - Айса? – удивляется сталкер. – А разве он… - Не знаю! – отрезаю я. – Я его мертвым не видела. А чего я не видела – того и не было, значит. Мое внимание привлекает фигура в черном плаще, выступившая из темного коридора. Ни с чем не спутать этот хрупкий, легкий силуэт, от которого в то же время исходит такая мощь. Это Картограф! Говорят, встретить его в Зоне – большая удача. Я видела его всего раз в жизни, и тогда он спас меня от контролера. И надо же было встретиться вот так, когда я привязана к месту! Мы единственные посетители Бара, и Картограф подсаживается к нам. - Говорят, есть на свете редкий артефакт… - начинает он после паузы. – И думаю я, что рождается он совсем недалеко отсюда… - Я не могу уйти… - еле слышно говорю я, это мне впервые в жизни приходится отказывать легенде. – Куда-то пропало мое оружие… - Неужели ты думаешь, сталкер, что с автоматом ты будешь в большей безопасности, чем с ножом? – Картограф приподнимает бровь. - Понимаешь, у меня старшой мой пропал, - объясняю я. – Может, убили, может, неизвестно что. А перед этим я потеряла его пистолет, и он, когда уходил, отдал мне все свои деньги. Я не могу еще раз чужое потерять! Я должна дождаться! Картограф как-то неопределенно хмыкает и углубляется в тарелку с едой. Меня толкают. - На! Помощник бармена протягивает мне мой автомат. Я хватаю его, прежде чем успеваю что-то сообразить. - Эй, эй, она же не заплатила! – возмущается Бармен и берется за ствол. И тут меня срывает. - Как это не заплатила! – ору я. – Вы накосячили? Накосячили! Денег взяли – взяли! Оружие дали – дали! Не знаю ничего! Оставьте меня в покое, с меня на сегодня хватит! Тут происходит странное. Бармен неожиданно выпускает мой автомат и отходит в коридор. Наверное, будь я чуточку понаглее, я тут же и свалила бы вместе со стволом. Но я понимаю, что ситуация выяснена не до конца, да к тому же на мне двое новичков. И поэтому я продолжаю сидеть столбом. С автоматом. Посреди Бара. В моей вселенной это уже делает меня практически Доктором Зло. Я тихонько опускаю Ксюху на пол, чтобы ее хотя бы не было так видно. Откуда ни возьмись, появляется Сварог. Он уже вылечился и явно куда-то собирается. - Эй, - окликаю я его. – Возьми с собой моих. Мне Айса найти надо… и пистолет. - Ты это серьезно? – удивляется он. – Айс, думаю, погиб. А пистолет? - Это чужое, я так не могу! – заявляю я. – Но мне надо сначала вот их передать кому-то, они мне на поиски не подряжались… - Давай помогу искать? – подает голос Второй. Я качаю головой: - Спасибо… В этот момент возвращается Бармен. Я ожидаю, что он подойдет ко мне и устроит разнос за истерику, - но он спокойно садится в кресло в углу и заговаривает с кем-то поодаль. Помощник его куда-то делся. Что делать? Глупее ситуации у меня еще не бывало. Наконец я решаю все же выдвинуться на поиски. Словно что-то почувствовав, Бармен поднимается, но идет не ко мне, а курить на лестницу. Но я уже встала, и я не хочу больше сидеть. В конце концов, у него было время, чтобы меня остановить. И он может это сделать даже сейчас. Широкая спина Бармена перегораживает половину лестничной площадки. Я довольно бесцеремонно отодвигаю его в сторону, прохожу. Он окидывает меня взглядом. Сейчас остановит. Иду специально медленно, очень медленно. Первая ступенька, вторая, третья… Сейчас… Сама не замечаю, как дохожу до улицы. Меня не остановили. Стою еще минут пять, потом примыкаю магазин и выхожу. Вокруг Бара тихо. Осматриваю место, где предположительно сражался Айс. Крови немного. Трупов нет. Может быть, конечно, все разворачивалось и не здесь. Но мне хочется думать, что система все же ошиблась. Уже рассвело, и в крапиве я шарю без фонарика. Безрезультатно – пистолета нет. Даже не снимая автомат с плеча в приступе странного пофигизма, доползаю до деревни вольников – все так же с нулевым ПДА и котлетой денег в кармане. Выясняю, что Айс здесь был и некоторое время назад увел группу новичков. Это про нас? Или он все-таки жив? Думать просто нет сил. Я приваливаюсь к стенке у костра и сразу засыпаю. Проснувшись и не открыв еще толком глаза, я понимаю, что лежу на чем-то мягком. Поняв, что это такое, вскакиваю как ужаленная. Это бронежилет специфического покроя от самодельной «Зари» - такой есть только у одного человека в Зоне… Его владелец как ни в чем не бывало, сидит у костра, завтракая из фляжки. По-хорошему, надо бы прочитать лекцию о правильном питании. Но не сейчас. Поэтому я просто подхожу и вместо «Доброе утро» выдыхаю: - Дай глотнуть… *** Позже я узнаю, что ему чудом удалось уйти, вдребезги разнеся очередной ПДА при падении на камень. Далее он нашел группу, которая изначально шла со Сварогом, и довел до Бара еще и их… опять не потеряв ни одного человека. И вернулся в поисках меня. Но это будет потом. А пока я просто сижу у костра и смотрю, как танцуют веселые искорки под навесом и как с каждой затяжкой становится на пару секунд ярче огонек от сигареты Айса. Потому что вопреки всему – он дышит.
  3. 1 балл
    Боец Ромашка

    Девочка с Джекхаммером

    Дорога в Зону (с) Боец Ромашка, 2017 Сумерки в Зоне наступают быстро. То ли такова специфика ее вечной осени, то ли воздух гуще от ядовитых испарений – а только солнечных дней здесь не бывает почти, а когда и случаются, солнце встает сразу в какой-то серой дымке и свет дает рассеянный, тусклый, как отблеск старинных монет. Так и сейчас – вроде и не поздно еще, а лиц почти не видно. Мы стоим на опушке леса. Откуда он здесь? Его не было раньше. Но кто мы такие, чтобы судить о том, что происходит в Зоне? Мы, словно пылкие влюбленные, принимаем ее такой, какая она есть. Иного отношения она просто не приемлет. Захочешь что-то рационализировать, объяснять, - да, пожалуй, скорее умом тронешься. Впрочем, из стоящих перед нами новичков это, пожалуй, еще ни до кого не дошло. Они во все глаза разглядывают то меня, то Айса, то Прораба, и то и дело сыплют вопросами. Почему нужно наклонять налобный фонарь чуть вниз? Зачем нам перчатки, нам что, холодно? Я молчу, поперек наставников не лезу – здесь этому быстро учатся. Да и ушла-то я недалеко от них – ПДА у меня все еще нулёвый, защиты никакой… нуб нубом, абсолютно бесполезная отмычка. Но я не показываю вида, что мне страшно. А мне страшно – ведь предстоит долгая дорога в неизвестность. И это моя первая ходка с новым наставником. Прораб заканчивает объяснения, и мы направляемся туда, где, по нашим расчетам, должен быть Бар. Вернее, туда, где он был раньше. Что там сейчас – одному Ктулху ведомо. Но надо же с чего-то начинать. Мы медленно движемся по дороге. Прораб впереди, я ближе к хвосту, Айс замыкает. Я то и дело оглядываюсь – он идет по всем правилам, почти задом, ни на секунду не выпуская из вида свой сектор. Я тоже с суровым видом вожу туда-сюда пистолетом. Айс замечает и сует мне в руки дробовик. - Я не умею… - помертвев от ужаса, только и осиливаю прошептать я, совершенно уверенная, что он уже жалеет, что согласился взять меня отмычкой. Но он только хмыкает и протягивает мне АКСУ. С автоматом я, слава труду, немного умею обращаться. Правда, и тут позорно долго вожусь с магазином, не желающим вставать на место. А ведь все еще и на ходу, и фонарики Прораб приказал потушить… Кобуры у меня нет, я запихиваю пистолет в явно не приспособленный для этого подсумок. - Радиация! Бегом! – раздается впереди крик направляющего. Я ахаю и со всех ног бросаюсь вперед за топочущей толпой. Но не тут-то было. Бац! – и плохо примкнутый магазин с грохотом летит на землю. Хрясь! – и туда же пистолет. Господи, да что же это творится? - Ты что! – шепотом бранится Айс, подбирая разбросанные мной железки. – Смотреть надо, сейчас без оружия останешься!.. Хорошо, что кругом уже совсем темно, и мою красную от стыда физиономию особо не видно. Я уже абсолютно уверена, что вот сейчас мы дойдем до Бара, и он оставит меня, возьмет отмычкой кого-то другого. Я бы, честное слово, так и поступила бы. Но вот и Бар. Муки совести и страх остаться без наставника не дают мне сосредоточиться. Поэтому то, что освещение слишком тусклое, я замечаю уже слишком поздно. На бодрый возглас: «Эй, Бармен, наливай!» темная фигура у стойки поворачивается, и красная лампочка под потолком еле отражается в матовых стеклянных глазах. Зомби! По углам, везде одновременно, начинается шевеление. Три, четыре, пять таких же медлительных глыб начинают вылезать из-за столов. Мамочки, да здесь целый зомбиленд! Новички шарахаются вон из страшного псевдо-бара, даже не успев достать свои пукалки. Да и какой смысл в пистолетах? Даже не оглушить толком. Но едва я успеваю увернуться от хлынувшей наружу толпы, как воздух пронзают очень знакомые резкие вопли. Это снорки, да не один, а целая стая. Вероятно, где-то поблизости контролер. Пока я лихорадочно расстегиваю гранатный подсумок, кто-то успевает оттолкнуть меня дальше к дороге, и в пронесшейся мимо стремительной фигуре я скорее угадываю, чем узнаю Айса. Но и он не успевает сделать ни выстрела. Перекресток заливает яркий белый свет. - Не двигаться! Иначе открываем огонь на поражение! Щупки кровососовы, да это же военный патруль! - Ложись! – гремит над ухом голос моего наставника. Еще не успев осознать, что именно мне сказали и зачем это нужно, я падаю животом в раскатанную сапогами грязь, и через секунду начинается дикая пальба. В ушах звенит, на зубах хрустит песок, я боюсь пошевелиться… даже когда все стихает. И, видимо, правильно делаю. - На колени! Руки за голову! Оружие перед собой! – орет рослый вояка, видимо командир. Мы повинуемся. Он мигом вычисляет Прораба и хватает его за шиворот. - Кто такие? Почему в запретной зоне? - Мы? – Прораб съеживается, подыгрывая военным, но я прекрасно понимаю, что с трусостью это не имеет ничего общего. Сейчас наша задача – уберечь людей. А ЧСВ может и подождать. – Да мы поохотиться пришли… Кабанчики тут, говорят, отменные бегают… - Каба-а-анчики? – грозно спрашивает военный. – Да я из вас самих сейчас кабанчиков сделаю… Охотнички хреновы, других вам мест мало? - Да вы посмотрите, товарищ… гражданин… - Прораб с каждой фразой все сильнее строит из себя придурка. – У нас и оружия-то… так, чики-брики… - Да заколебали уже ваши чики-брики! – орет старший патруля. – Еще раз увижу… - Не увидите, не увидите, будьте спокойны… - Прораб шарит по дороге в поисках своего ствола, я делаю то же самое. А военный тем временем спокойно и как-то даже буднично переводит свое оружие с Прораба на другого сталкера и дает короткую очередь. Тот вскрикивает и валится набок. - Валите отсюда! – выплевывает военный. – И этого забирайте. Развелось нечисти… Пять секунд вам на смотаться! Мы торопливо поднимаемся, хватаем лежащее на дороге оружие, парни поднимают на руки раненого. Я хватаюсь за то место, где должна быть «Беретта». Подсумок пуст. Быстро наклоняюсь, шарю руками по земле. Чертов пистолет опять выпал! - Быстрее! – еле слышно рычит Айс, довольно ощутимо толкая меня вперед. Я повинуюсь. Мы снова переходим на бег. Я не успеваю засунуть «Беретту» в подсумок, да и не рискую. Да что там, я и ремень «Ксюхи» толком не накинула. Так и бегу с автоматом и пистолетом, прижатыми к груди. Но жаловаться не на что: я не истекаю кровью, в отличие от стонущего паренька, и мне далеко не так тяжело, как тем, кто несет его на плечах. На наше всеобщее счастье, спринт через лес оказывается недолгим. Очень скоро в деревьях начинает мелькать ярко-оранжевый свет костра, от которого, как кажется, даже на расстоянии веет теплом. Это деревня вольных. Мы вваливаемся на базу, укладываем раненого на лавку. Кто-то на ходу уже выдернул из подсумка перевязочный пакет. Вдруг сталкеры расступаются, пропуская вперед невысокого длинноволосого человека в причудливой одежде из звериных шкурок, с торчащими из карманов разнообразными пузырьками и бог знает чем еще. И на миг я снова чувствую себя маленькой девочкой, которой посчастливилось увидеть близко Деда Мороза. Это же Валерьич – одна из легенд Зоны! Он мигом понимает, что произошло, подходит к раненому, парой быстрых, точных движений приподнимает его, заглядывая в глаза. Словно смотрит в душу, отыскивает там путь к исцелению. Когда-то давно он так же пристально смотрел на меня, мне хорошо запомнились его юные, веселые глаза, постоянно и неуловимо меняющие цвет, от свинцово-серых до тигрино-янтарных. И в этот момент я почти завидую парнишке с простреленной ногой. На базе воцаряется тишина. И новички, и бывалые, - все затаили дыхание в ожидании чуда. Даже те, кто уже видел, как это бывает. - Матушка-Зона, я призываю Тебя… - начинает ритуал Валерьич, и я невольно чисто по-женски восхищаюсь тем, каким становится его голос. Даже обращение «Матушка» не отнимает той особой, глубинной мягкости, с которой Первобытное Мужское Начало обращается к Первобытному Женскому. Проходит несколько секунд, и что-то меняется в воздухе вокруг нас. То ли пыль сгущается, то ли с аномальных полей повеяло тяжелым ветром. Но Зона сдвинулась, закрутилась страшным и чарующим водоворотом. Валерьич снимает с ноги сталкера бинт. Парень с вытаращенными глазами ощупывает пальцем дыру в штанине. Раны как не бывало. Легенда садится на краешек лавки у костра. По его лбу стекает пот. Надо бы хотя бы подать ему воды, но я не могу двинуться – таинственный вихрь на время забрал у меня все силы. Я оглядываю остальных и понимаю, что они примерно в том же состоянии. Валерьич прерывает молчание первым. Только сейчас я вижу, что он чем-то озабочен, и это больше, чем усталость от ритуала. - Странная штука приключилась со мной, вольные сталкеры… - начинает он, и я внутренне напрягаюсь. Он ведь никогда не скажет «беда». Но и с пустяком не пришел бы. Сделав небольшую паузу, он продолжает: - Посох у меня пропал. Сам не знаю, как это вышло… Да только вернуть бы его, пока… - он прерывается на полуслове, оглядывает нас и, словно пожалев, сбивчиво заканчивает: - Пока не поздно, в общем… Через пять минут мы уже разбиваемся на небольшие группы и выдвигаемся, для начала просто на разведку. Где-то там, в темноте, дышат аномалии, капает слюна с щупалец кровососов, мерцают ночные артефакты. Где-то тоскует без хозяйских рук потертый резной посох. Хохочут бандиты над анекдотами в новом Баре, вглядываются в ночь военные с Кордона. Всё это – Зона. Она ждет нас. И мы ждем ее.
  4. 1 балл
    Боец Ромашка

    Девочка с Джекхаммером

    Рискну предположить, что Зона разная, просто женская проза в Зоне явление не частое :). Но спасибо на добром слове ))
  5. 1 балл
    Боец Ромашка

    Девочка с Джекхаммером

    А вот уже более узнаваемый сеттинг и фактически ни одного придуманного диалога. Позывные как всегда изменены, но персонажи очень узнаваемые, особенно для участников событий :) ЗАМЕТКИ НУБА - 2 Глава 1. Дурная весть пришла поздно вечером, после долгого и в целом удачного дня. Я и не смотрела никогда на объявления, которыми по обыкновению щедро уклеена стена Бара. Работа… купля-продажа… всё стОящее обычно расхватывают еще на стадии устных переговоров, а уж если дошло до написанного объявления – пиши пропало, либо пытаются заслать куда-нибудь, куда контролер зомбаков не гонял, либо впарить нечто такое, за что потом пол-Зоны будет тебя знать как исключительно благодарную аудиторию, со всеми вытекающими последствиями. В общем, делать моему взгляду на той стене было совершенно нечего, как вдруг он зацепился за размашистые, написанные почему-то фиолетовым фломастером слова: «Пропал боец…». И я тут же вспоминаю это лицо. *** - Нет, ну это будет… однозначно НЕ АЙС!!! В Баре и так шумно, но этот особо громкий взрыв хохота заставляет меня удивленно вздрогнуть. Это зашла новая компания. Вольные, но у них и оружие на порядок круче моего, и экипировка… ну надо же! Они оживленно о чем-то разговаривают, шутят. Им нет никакого дела до неприметного нуба. А я вовсю рассматриваю и их, и остальную пеструю публику, сонно ковыряясь в тарелке с гречкой. Слово «Айс» то и дело всплескивается в общем гуле голосов, и я не понимаю, что оно означает, пока, наконец, один из новопришедших ветеранов-вольников не выкрикивает во все горло, приподнявшись, в сторону стойки: - Айс! Сигарет захвати! - Ага! – громыхает, как из бочки, устрашающего вида фигура с массой темных лохматых волос на голове, и я понимаю, что это позывной того самого возмутителя спокойствия, чей голос я слышала в самом начале. Айс… не Айс… чего только не придумают! От громких звуков голова начинает кружиться, а в желудке предательски култыхается тошнота. Черт, а я-то надеялась, что радиация, в которую я со своим нулёвым ПДА вляпалась двумя часами раньше, даст мне еще хоть немного времени. Украдкой кошусь на экранчик: ну да, так и есть, полоска радиации полная… в отличие от здоровья. Я отодвигаю тарелку: все равно еда не лезет, хоть выйду пораньше… может быть, успею. Резкий удар в спину едва не впечатывает меня физиономией в ту самую многострадальную кашу. Я оборачиваюсь – это лохматое чучело, которое называют Айсом, по дороге назад неловко повернулось и крепко приложило меня увесистой фляжкой, болтающейся у него на поясе. У меня нет сил даже возмущаться, да и лица его мне не видно – он тащит четыре кружки с пивом. Но, по-видимому, он и сам почувствовал удар – стеклянные донышки раздвигаются, образуя просвет, и снизу вверх я вижу его лицо. Вернее – темный силуэт, прямо над которым на потолке висит ослепительно яркая электрическая лампочка. - Извини, пожалуйста, - говорит он так неожиданно тихо, что это шокирует едва ли не сильнее, чем слово «пожалуйста», - я тебя просто не заметил… И прежде чем я сквозь дурноту соображаю, что бы такое съязвить в ответ, кружки вновь смыкаются, и он поворачивается, чтобы идти дальше. Но не сделав и шага, снова делает остановку и ставит кружки на стол рядом со мной. Я выжидательно молчу, не вполне понимая, что происходит. Айс склоняет голову чуть набок, словно прислушиваясь. Потом делает движение в направлении меня, потом от меня, снова ко мне. Со стороны все это выглядит довольно забавно, но потом он лезет в разгрузку и – вот она, разгадка! – извлекает на свет предательски стрекочущий счетчик Гейгера. - А ты чего трещишь? – озабоченно хмурится он. - Не знаю, - бурчу я, в надежде, что он отстанет, и я смогу наконец уйти. - Да как же не знаешь? – не унимается мой неожиданный собеседник, а затем довольно бесцеремонно хватает меня за рукав и смотрит на мой ПДА. – Ясно… новичок что ли? - Типа того, - я говорю отрывисто и сердито, отчасти недовольная тем, что вынудили признать свою слабость, а отчасти просто потому, что физически мне, откровенно говоря, уже очень не по себе. - И что ты будешь делать? – продолжает докапываться Айс. – Тебе антирад нужен! Я фыркаю. Вот уж спасибо, кэп! - Эй, ты там девчонок, что ли, приманиваешь нашим пивом? – кричат ему из-за соседнего стола. – Или сам все выжрешь для храбрости? - Да пошли вы! – довольно грубо, хотя и беззлобно, откликается он и подталкивает кружки с пивом дальше по столу. Кто-то из его компании подхватывает емкости и уносит по назначению. - Ну так что? – Айс снова берется за меня. – И денег нет? - Обойдусь. До ученых дойду, там и вылечат… Он резко разворачивается, чуть не повалив лавку вместе со мной, при этом довольно сильно дергает меня за запястье, которое продолжает сжимать. Я слабо протестую, но получается не очень, и он молча тащит меня через весь бар к стойке и проталкивает сквозь толпу. - Чего изволите? – ухмыляется помощник бармена, который тоже с интересом наблюдал за всей этой сценой. - Вот, - Айс кивает в мою сторону (спасибо, хоть пальцем не показал), - антирад, одна штука. - Восемь тысяч, - пожимает плечами торгаш. Айс отсчитывает деньги и швыряет их на прилавок. Тут я поворачиваю голову и впервые за все время действительно смотрю на него. Взъерошенные темные волосы и борода придавали бы ему довольно свирепый вид, если бы не большие глаза очень светлого голубого оттенка. Как льдинки на темной воде. Может, отсюда и позывной? Откуда он вообще такой взялся? Гопник с внешностью студента консерватории. Меня уводят в подсобку, где тот же помощник бармена небрежно вкалывает мне в плечо инъектор. Только сейчас я понимаю, что наверное надо было что-то сказать, хотя бы поблагодарить, - но когда я выхожу обратно в бар, там нет ни моего спасителя, ни его друзей. Они ушли в Зону. *** - Как это пропал? Как так-то? Бармен смотрит на меня, как на идиотку. - Ну, пропал и пропал. Да сколько таких каждый день пропадает… Это ж Зона! Ты как первый раз, честное слово. Я вспыхиваю, открываю рот, чтобы ответить, но слова не находятся и, сделав несколько выразительных жестов, я вылетаю на улицу. Кругом лес, и до ближайшей сосны всего несколько шагов. Я обнимаю жесткий шершавый ствол, прижимаюсь к нему лбом, хватая ртом воздух. Чувство дикой, немыслимой утраты как-то сразу падает на меня сверху, словно мешок с гайками, и обездвиживает, парализует, - столь же неожиданно, сколько и необъяснимо. Ведь с тем странным парнем мы не то что не были толком знакомы – мы едва сказали друг другу десяток слов. И времени с тех пор прошло уйма – месяца три, не меньше. Тринадцать недель без мыслей о нем, без воспоминаний, без волнений. Этот крошечный эпизод просто жил где-то в моей памяти, как детский рисунок в глубине письменного стола, - вроде и забываешь, а потом при уборке наткнешься и улыбаешься. А сейчас, вместе с пониманием, что встретиться снова, возможно, уже не доведется, пришла тоска по несбывшемуся. Как будто письменный стол просто вытащили на улицу и сожгли – вместе со всем содержимым. Сутки проходят как в замедленной съемке. Я не сказать, что все время думаю о пропавшем сталкере, но в череде обычных дел, как только выпадает передышка, я снова и снова лезу в ПДА, проматываю объявления вниз и упираюсь в требовательный, прямой взгляд льдисто-голубых глаз. Я ведь так и не сказала ему спасибо. И долг не вернула. Все три месяца Зона водила нас разными путями, так что ни в барах, ни на базах группировок, ровным счетом нигде – увидеться нам не довелось. А что если это и правда всё? Я всматриваюсь в зернистое, нечеткое фото, как будто ищу ответа. Эй ты, Айс, как там тебя по-человечески? Было у тебя имя за Периметром? И как ты сюда попал? Забрала тебя Зона насовсем или только поиграет и вернет? Я же тебе еще денег торчу, помнишь? А я помню. Деньги-то у меня теперь есть, а вот тебя нет. И не поймешь, что да как. Нет, слушай, так не пойдет. Заканчивай эту ерунду. Просто вернись… «В лужах голубыыыыых стекляшки льдаааа….» - надрывается на берёзке у Кордона старенький советский репродуктор. «Не повторяяяется, не повторяется, не повторяется такое никогдаааа…» Я медленно достаю из кобуры Глок и тщательно прицеливаюсь. Думаю, вояки до сих пор уверены, что их бормоталка разбилась случайно. Какому идиоту придет в голову специально стрелять в репродуктор? *** - А ты. Вообще. Кто? – только и осиливает сказать сталкер, сидящий прямо напротив входа в укрытие. Остальные молчат, видимо, пытаясь осмыслить мой длинный путаный монолог. - Как это кто? – возмущаюсь я. – Вольный сталкер, как и вы! Мой собеседник скорее неосознанно, нежели намеренно, поводит гофрированными плечами комбинезона «Заря» и, приподняв бровь, оглядывает мои поношенные синие джинсы. - Ну… не совсем, как вы, - поправляюсь я. – Суть не меняется. Если что-то узнаете – можете мне сообщить? - Допустим, - сталкер хмурится, но с этой напускной суровостью даже сильнее заметно, что он очень молодой, намного моложе меня. Вероятно, он это знает и сам, и поэтому подчеркнуто дистанцируется. – А ему-то ты кто? Этот невинный вопрос сразу сгоняет с меня весь запал почище любой «Зари». Действительно, кто я? Как ему объяснить? - Знакомая… Не знаю… - Так знакомая или не знаешь? – бывалого вольника явно веселит этот диалог. А я с каждым словом ощущаю себя все глупее и глупее. - Какая разница? – я стараюсь говорить сердито, чтобы они, упаси Ктулху, не заподозрили, что я специально искала их по всей Зоне. А я их искала. Вернее, не совсем их. - Да ладно тебе, Сварог, что пристал к девчонке? – подает голос еще один сталкер, от которого в бликах костра видна только широченная белозубая улыбка. – Так и запишем, тайная поклонница… Хотя нет, если совсем тайная – то как же тебе весточку передать? Так что будем знакомы. Я Колобок. А ты? *** Толстый, неповоротливый торговец лениво прячет артефакты в шкаф и таращится на меня, безвольно опустив коротенькие ручки. - Да, кстати… - несколько секунд он просто молчит, дыша настолько тяжело, что мне даже не по себе становится. – Ты вчера вроде… о сталкере говорила? Как его? Ас? - Айс! – намного резче, чем следовало бы, поправляю я. – Его Айс зовут… Так что? Он удивленно приподнимает бровь, явно не находя объяснения моей нетерпеливости. - А ничего. Из Бара друзья его радиограмму по всем пунктам разослали. Специально для тебя. Сказали, ты поймешь. Всего одно слово в ней. «Нашелся»… Пару секунд я еще стою неподвижно, а потом резко разворачиваюсь и не разбирая дороги несусь примерно в том направлении, где должен быть бар. Трещат под ногами сучья, пару раз нервно пищит ПДА, шарахнулся в сторону мирно дремавший на солнышке кровосос, которому я чуть не отдавила ногу. Мне плевать и на это, и на орущих что-то мне в спину военных, ошарашенных моей наглостью, - я бегу и бегу, пока, наконец, за деревьями не показываются постройки, одна из которых – Бар. Дверь открывается, и я чуть было не влетаю лбом в свою давешнюю пропажу. От неожиданности он вздрагивает, вскидывает ствол. - Ну и где ты был??? – ору на него я, то ли с перепугу, то ли чтобы скрыть свою радость. – Я… я чуть с ума не сошла! - Я же всё уже объяснил… - Он медленно опускает дробовик, сдвигает на затылок шапку, видимо, силясь вспомнить, где мы могли встречаться, - Меня вообще чуть не загрызли, если хочешь знать… А ПДА в болоте утонул… Силы внезапно заканчиваются. Если бы можно было, я бы так и села тут, у входа. Но неловкость уже и без этого прямо-таки зудит в воздухе, поэтому я разворачиваюсь и медленно плетусь обратно, в сторону деревни. - Там одних снорков штук… восемь было! – его голос не становится тише, значит, он идет за мной. – И зомби в экзоскелете! И вообще… я вольный сталкер! Куда хочу… туда… Я разворачиваюсь, и фраза обрывается на полуслове. С полминуты мы молчим, и я просто смотрю на него. Он совсем не изменился за эти месяцы. Возможно, чуть длиннее стали волосы, возможно, он немного похудел. Впрочем, я почти не помню, как он выглядел тогда. И только глаза-льдинки сейчас широко открыты и кажутся удивленными. - Радоваться надо! – быстро говорю я. – Столько народу тебя ищет, беспокоится… - Ага! – подхватывает он, - Ты бы слышала, что со мной сотворить грозятся… Друзья тоже называются… Его лицо принимает выражение настолько комичного испуга, что я невольно улыбаюсь: - Да брось ты. Дадут пару лещей и отпустят. - Еще чего! – возмущается он. – Да я им сам навешаю… За собой пусть следят! А я… - Вольный сталкер, - перебиваю я. – Я помню. Снова воцаряется тишина. - Ну… я пошёл? – тихо, даже слишком тихо, говорит Айс. Я нерешительно киваю. И правда, о чем еще говорить? Нашелся же, это главное. Может быть, Зона когда-нибудь позволит нам встретиться снова. - Ну, пока? – полувопросительно произносит он, продолжая стоять столбом. - Ага, - нас разделяет где-то метр. Я еще раз окидываю его взглядом с ног до головы. Он кивает и делает пару шагов назад, потом разворачивается и медленно начинает двигаться по дороге, но не в деревню, куда собиралась я, а в другую сторону. Всё в порядке, говорю себе я. Всё же в порядке. Зона маленькая, еще увидимся. А если это будет снова через три месяца? Ну и что, жила же ты три месяца, и даже не думала о нем. И еще проживешь… Ведь рассуждая логически… - Подожди! – кричу я. Он сразу оборачивается и выжидательно смотрит на меня. К черту логику. Я набираю побольше воздуху и разом выпаливаю: - Возьмешь отмычкой?!
×